Книга Ломая запреты, страница 102 – Сара Адам

— Подожди, — тяжело дыша, опускаюсь на край стула, растирая грудную клетку. Можно подумать, это поможет кислороду лучше просочиться в лёгкие. — Тань, мне страшно...

Собравшаяся в глазах жидкость размывает образ подруги, но я вижу, как она приближается, опускаясь рядом на корточки.

— Заяц, ты чего? Не смей плакать! Я всегда буду рядом, — без раздумий обнимает меня крепко-крепко.

— Что мне дела-а-а-ать? — взвываю, разревевшись окончательно.

— Давай, без глупостей! Никаких абортов, Лиз! — голос подруги дрожит. — Я так жалею, ты не представляешь... Скорее всего, я больше никогда не смогу родить.

— Я... я и не думала об этом, — громко всхлипнув, прижимаюсь к Таньке в поисках защиты. — Мне просто так страшно... так страшно...

— Мы справимся. Вот позвоним твоему Князеву, и он приедет, поможет! — уверенно твердит, тоже шмыгая носом. — Руслан – не Давид. Он у тебя надёжный!

— Да, ты права, — невзирая на сотрясающие тело рыдания, тянусь к лежащему на столе телефону. Смахнув то и дело льющиеся слёзы, набираю номер по памяти. Капающие на экран слезинки мешают, но я безжалостно вытираю сотовый о брюки.

Наконец раздавшиеся бесконечные гудки в трубке только сильнее вызывают тремор. Руслан не отвечает даже после трёх моих звонков.

— Перезвонит, — с видом знатока заключает Танька. — Наверное, за рулём и не может ответить.

Так мы и сидим в тишине, всхлипывая по очереди.

За это время я чётко принимаю решение, что каким бы ни был вердикт Руслана, мой ребёнок увидит этот свет. И плевать, какую цену придётся за это заплатить. Не смогу жить, зная, что избавилась от собственного малыша. Я обязательно со всем справлюсь: одна или нет – это уже не важно.

В коматозном состоянии я не сразу понимаю, что сжатый в ладони смартфон вибрирует. На экране высвечивается родное имя, и бурные эмоции снова накрывают меня с головой.

— Как ты, малыш? Извини, мобила в машине была, не слышал звонок.

— Руслан... мы... я... — заикаясь, пытаюсь сформулировать речь. Смотрящая на меня Танька активно кивает головой: мол, продолжай, молодец. — Я с-сейчас с-сделала тест, — голос звучит до ужаса позорным и надтреснутым. — А там две п-полоски... я не знаю, что делать... живот же заметят...

Руслан выслушивает весь бред, не перебивая.

— Так, а теперь внятно и чётко.

Стальные нотки в его голосе вынуждают собраться и на одном дыхании выпалить:

— Я беременна.

— Кто ещё знает? — всё тот же строгий тон.

— Я и Таня... — шепчу на одном дыхании.

— Где ты?

— В об-бща-а-а-ге... — очередной приступ рыданий сотрясает моё тело. Подруга ласково гладит по волосам, безуспешно утешая.

— Слушай меня внимательно, Кудрявая, — на фоне слышен звук заведённого мотора и визг покрышек об асфальт. — Сейчас ты успокаиваешься и собираешь свои вещи, поняла? Самое нужное, Лиз.

— З-зачем? — замираю, выпрямившись по струнке.

— Собирайся, — напряжённо цедит в трубку Руслан. — Приеду через пару часов.

— Ладно... — проглотив волну обиды от его отстранённого тона, соглашаюсь за неимением другого выбора.

— Больше не плачь там, малая.

Ничего не добавляя, Рус отключается, а я тупо пялюсь на свои колени, продолжая держать мобильник у уха.

— Ну что? — нетерпеливо тормошит за руку соседка.

— Сказал собираться, — растерянно обведя комнату взглядом, отмираю и поднимаюсь на ноги.