Книга В объятьях тьмы, страница 18 – Сара Адам

Волк ...

Кличка, что ли? Правда, не ошиблась — одним словом, зверь!

Легкое облегчение проносится по венам, немного расслабляя от понимания: гость не из полиции, скорее всего, друг или подчиненный хозяина дома.

— Готовчик! — объявляет Овод спустя неприлично короткое время. Звонкий стук разносится в воздухе, будто что-то металлическое прокатывается по стеклянной поверхности. Неужели и правда пулю вытащил?

Кто, блин, эти люди?! На обычного богача, проживающего в особняке, Зверь не похож, второй вообще мутный тип.

Во что ты ввязалась, Ева?! В чьи лапы попала?!

— Ну что, брат! — Голос Овода разносится на весь дом. — Добро пожаловать на родину!

11

— Че с девчонкой делать думаешь?

Вопрос Овода резко отрезвляет меня, заставляя открыть глаза и взглянуть на мужчин.

Хватит изображать из себя мертвую. Кажется, это не помогает. Может, лучше попробовать договориться с ними?

— Еще не решил, — размышляет вслух Волк, и вдруг его глаза встречаются с моими.

В горле мгновенно пересыхает. Темный блуждающий взгляд не дарит ни толики надежды на то, что зверь пойдет на контакт.

— Ты ж не собираешься в расход ее пускать?

Приподнимаю голову, переводя взгляд с одного на другого, и стараюсь не думать, что означает фраза «пускать в расход». Боже и дураку же понятно, что это не «отпустить на волю и простить все грехи»!

— Ну а че? — поворачиваясь к Оводу, ровным тоном комментирует хозяин. — Прогуляемся в лес, привяжу к дереву. Там, глядишь, волки или лисы найдут. Зверье голодным не останется.

В лес?!

Сердце стучит в бешеном галопе, с болью ударяясь о ребра.

— Пожалуйста, выслушайте меня! — вырывается с хриплым вдохом. — Не надо в лес, я ничего не взяла! — Указываю рукой на валяющуюся сумку, под завязку, набитую серебряными столовыми приборами. — Вон, все там! Отпустите меня, пожалуйста!

Но своим криком я привлекаю внимание лишь Овода. Волк даже бровью не ведет на мою тираду.

Проглотив солоновато-горький ком слез, я с мольбой смотрю на хозяина, пытаясь увидеть хотя бы малейшую долю понимания, но в ответ получаю полный игнор.

— Убери ее отсюда, — ледяным тоном заключает Волк.

Закрыв рот от вновь нахлынувшей паники, в ужасе распахиваю глаза, глядя на него.

— И возвращайся, решать будем.

— Как скажешь, брат.

С первым же шагом Овода в мою сторону я начинаю брыкаться, но из-за связанных рук и ног падаю с дивана и качусь кубарем прямо к его ногам.

— Надо же, еще никто с таким рвением не хотел прогуляться до подвала! — хохочет Овод, а я кричу изо всех сил, вырываясь из его крепких рук. Одним движением он развязывает веревку на моих ногах и поднимает за шкирку на ноги.

— Слушай сюда, красавица, — грубо дернув на себя, цедит он. — Если рыпнешься бежать или хоть раз на суете дернешься, я сделаю тебе в темечке такую дырку вот этим аппаратом, что ни в одном ателье не заштопают.

Смотря на пистолет в его руках, активно киваю. Дрожа всем телом, ощущаю, как горячие слезы скатываются по щекам.

— А теперь пошли, — подталкивая меня вперед, бросает мужик. — Хоромы твои показывать буду.

Судорожно всхлипывая, я еле переставляю ноги, идя в ту сторону, куда направляет Овод.

«Все будет хорошо… — умудряюсь успокаивать себя, но страх душит, а сердце молотком стучит в груди. — Тебя не убьют, тебя не убьют… Тебя не убьют!..»