Онлайн книга «Ищу няню. Интим не предлагать!»
|
Он медленно выпрямляется. Снова смотрит на меня. — Евгения выглядит… уместно. Уместно. Не «красиво». Не «восхитительно». Уместно… Маша надувает губы. Я выдыхаю — не понимаю, облегченно или разочарованно. Конечно. Конечно, уместно. Что еще он мог сказать? Он мой работодатель. Я его сотрудница. Все профессионально. Все правильно. Но я видела. Видела, как он смотрел. Видела, как замер. Видела, как дернулся кадык. Это не было «уместно». — Машина ждет, сейчас мы поедем в ресторан… После скорее всего мы вернемся в отель. Вы не против? — Нет, я ничего не планировала на два дня. — Замечательно, — говорит он и идет к выходу, не оборачиваясь. Мы следуем за ним — Маша впереди, я сзади. На улице темнеет, зажигаются фонари. Черный Mercedes блестит в их свете, водитель открывает заднюю дверь. Маша забирается первой, я — следом, стараясь не запутаться в подоле. Он садится напротив, на откидное сиденье. И снова смотрит. Думает, что я не вижу — и разглядывает в полумраке салона, пока Маша болтает о платье и туфельках. Его взгляд — тяжелый, почти физически ощутимый — скользит по моим голым плечам, по ключицам, по изгибу шеи. Останавливается на губах. Я поворачиваюсь к Маше, отвечаю что-то невпопад, чувствуя, как горят щеки. Это ничего не значит. Он просто мужчина. Вероятно, у него давно никого не было, вот он и рассматривает… Базовая биология, ничего личного. Но сердце колотится как бешеное. И руки чуть дрожат. И внизу живота — томительное, тянущее тепло, от которого трудно дышать. Машина трогается. За окном мелькают сосны, фонари, силуэты гостей, идущих к главному зданию… Зал встречает нас хрустальным звоном и приглушенным гулом голосов. Огромные люстры, белоснежные скатерти, официанты, скользящие между гостями как тени. Другой мир. Чужой. Маша крепче сжимает мою руку. — Много людей, — шепчет она. — Много, — соглашаюсь я. — Я рядом, солнышко… Влад идет чуть впереди — прямая спина, уверенная походка человека, который здесь не гость, а хозяин положения. К нему сразу тянутся люди: рукопожатия, кивки, деловые улыбки. Он отвечает коротко, сдержанно, но я ловлю, как его взгляд снова и снова возвращается ко мне. Скользит. Задерживается. Отворачивается, и снова поворачивается… Вечер тянется медленно, вязко. Маша устает, капризничает. Я вожу ее между столами, выдумываю истории про гостей. В какой-то момент Влад появляется рядом. — Она устала? — спрашивает он. — Да. Он смотрит на Машу. Потом на меня. Долго. Слишком долго. — Возвращайтесь в номер. Андрей отвезет. — А вы? — Останусь. Еще переговоры… — он не договаривает, трет переносицу. — Езжайте. Я отдаю сонную Машу на руки Андрею, она обнимает его за шею, утыкается носом. Мы уходим. Номер встречает тишиной и полумраком. Укладываю Машу в отдельной комнате, в порыве эмоций целую в лоб — она засыпает мгновенно. Я сижу у окна в этом платье, которое все еще не хочу снимать, смотрю на темный лес и пытаюсь понять, что вообще происходит… Часы показывают половину одиннадцатого, когда в замке поворачивается ключ. Я вскакиваю. Он входит — без пиджака, без бабочки, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, волосы растрепаны. Глаза темные, усталые и… лихорадочные одновременно. — Владислав Андреевич? Вы так рано… — Переговоры на сейчас отменились… — голос хриплый, низкий. |