Книга Ребенок от предателя, страница 61 – Ксения Богда

Жужа лениво переводит на меня взгляд и тут же закрывает глаза.

— Ну что, Жужа? Поехали погуляем?

Она сразу оживает и довольно скулит, виляя хвостом. Трогаюсь с места и не задумываясь еду по улицам города.

Мне тут нравится. Намного сильнее, чем в столице, где я очнулся после травмы. Я стараюсь не вспоминать то время, но и оно накатывает.

А я очнулся каким-то потерянным. Словно младенец, которого только окунули в реальный мир, и он даже не знает, как выразить свои желания и хотения.

Так и я… Смотрел на белый потолок палаты и пытался вспомнить, что случилось и почему я тут.

Я пытался вспомнить хоть кого-то из своей прошлой жизни. А она в момент моего пробуждения разделилась на до и после. Родители сразу отлетали, я с ними с семнадцати не общался, и они вряд ли бы пролили свет на мое прошлое. Друзья… в моем бизнесе друзей было опасно иметь.

Был один, с которым я какое-то время пытался поддерживать связь и даже играть в дружбу… но он положил глаз на то, на что не имел права даже смотреть. Хотел отжать у меня часть клиентов и начал лить на меня помои. Пришлось вычеркнуть его из жизни. И относиться ко всем с опаской, общаясь просто ради того, чтобы не быть отшельником. Но никого я не впускал ни в свою личную жизнь, ни в деловую. Понимал, что чревато…

Потом постепенно я вспомнил про имя Вероники, что с ней было связано многое в моей жизни.

Попросил у врачей телефон, но они сказали, что сами свяжутся с ней и расскажут, что со мной случилось.

На удивление после нападения на меня телефон не тронули. Стащили только кейс с заказанным украшением, которое я и вез в столицу. Вероника приехала на следующий день после того, как я вспомнил о ней, и я поверил, что она именно та, которая была рядом со мной до травмы. Да и она была так внимательна и столько знала о моей жизни, что не возникало сомнения, что она меня знала, и давно.

Она рассказывала, что мы с ней жили вместе, и привезла в квартиру, где были мои вещи. А потом роспись, совместная жизнь и измена… которая выкосила меня. Заставила на какое-то время выпасть из обоймы и снова пытаться понять, что происходит вокруг.

Беременность и невозможность развернуться и свалить в туман. Потому что договор и обязательства. Потому что мне было важно, чтобы ребенок, если он мой, не остался в руках Вероники, как средство манипуляции мной. Да и она легко согласилась продать мне ребенка… если тест ДНК покажет мое отцовство… Это позже я узнал, что это уловка, чтобы склеить разбитую семью.

— Ого, – моргаю и смотрю на детский садик, в который ходит Кирилл, – вот это нас занесло.

Стискиваю руль и пялюсь на здание.

Оно уже изрядно потрепанное. Небольшое, двухэтажное, огороженное зеленым забором, за которым гуляют дети.

И я вижу Кирилла… а дальше уже отключаю мозги.

Вывожу Жужу.

— Ну что, погуляем тут?

Думаю, что Ника скоро должна приехать за ним. И от мысли, что я снова увижу её, кровь вскипает. Настроение подлетает до небес.

— Да уж, мужик, ну ты и придурок, – бурчу себе под нос.

Ника

Опаздываю. Я опаздываю за ребенком в сад, и приходится даже нарушить скоростной режим, чтобы успеть. Но в груди сердце разогналось настолько, что как бы не вылетело сквозь ребра.

Кир не любит, когда я приезжаю сильно поздно. У него какой-то пунктик, и он не любит оставаться в саду в числе последних. У него начинается паника, что я про него забыла или бросила.