Книга Ребенок от предателя, страница 10 – Ксения Богда

Леша в ответ начинает хохотать.

— В принципе, мне пофиг на твое мнение. За ребенком не смотришь, за тачкой, видимо, тоже.

Кивает на колесо, и я только сейчас замечаю, что колесо странно вывернуто. От аварии такого быть не должно.

Мычу. Слова все растворяются в мозгу.

— Это что?

Леша подходит сзади и наклоняется к уху.

— Это шаровая, зайка. Тачки надо периодически проверять на СТО-шках. Они, знаешь ли, имеют свойство ломаться.

Скриплю зубами. Во мне крепнет желание заехать своему бывшему прямо по роже и поставить его на место. Но, конечно же, это остается только в моей фантазии.

— Моя страховка все возместит, – пожимаю плечами.

— Ну, прежде чем она возместит, надо бы гайцов вызвать, наверное, – достает телефон и набирает номер. – Вот почему, когда куда-то спешишь, вечно вылезет какая-нибудь проблема.

И на меня косится. Погодите-ка… это он меня проблемой назвал?

— Сама хоть не пострадала? – осматривает меня.

А я не сразу понимаю, что он спрашивает о моем состоянии. Прислушиваюсь к себе и мотаю головой. Вроде все нормально и ничего не болит.

— Добрый день, это аварийные комиссары? Ага, авария, – Леша осматривается и диктует адрес, – ждем. Да нет, не особо мешаем, две полосы свободны.

Заканчивает звонок и встречается со мной взглядом.

— Аварийный знак есть?

Моргаю. А он снова закатывает глаза и лезет в свой багажник. Достает какую-то коробку и идет за наши машины. Я, как собачка, мельтешу за ним. Он раскладывает аварийный знак и ставит недалеко от моей машины.

Склоняет голову, и я замечаю шрам на виске. Которого не было, когда мы виделись последний раз перед его отъездом. Все тело пронзает болезненный спазм.

Значит, правда. Про травму правда!

— Ну и чего ты застыла? – наклоняет голову и критично меня осматривает.

Оборачиваюсь.

— Да тебе я, тебе, – в его голосе сквозит злость, – не водитель, а макака с гранатой.

Открываю рот. Ну это уже слишком. Или что, когда он травму получил, у него выбили такт и вежливость?

— Знаешь что, – подхожу к нему и тыкаю пальцем в грудь, – я, конечно, виновата, но это не дает тебе права меня оскорблять и мешать с грязью.

Сама переключаюсь на гадское «ты», но я настолько сейчас зла, что не до вежливости особо. Нашелся прям праведник и правильный мальчик.

Леша перехватывает моё запястье, и меня бьет током. Отдергиваю руку. Леша сам стоит и удивленно смотрит на ладонь.

— Это что ещё за фигня? – задумчиво рассматривает руку.

— Это называется статическое электричество. На физику в школе надо было ходить.

Он прищуривается, и я ловлю его подозрительный взгляд.

— Откуда ты знаешь, что я прогуливал физику?

Прикусываю язык. Вот же…

— Откуда я могу это знать? Но чисто по вашей растерянной м… по лицу растерянному, можно сделать вывод, что вы не дружите с этим предметом.

— Ты хотела сказать «мордой»?

— Что? – хмурюсь.

— Ты хотела сказать «мордой», зайка, я не тупой.

Боже, откуда это его похабное «зайка»? В прошлом он никогда меня так не называл, а тут уже второй раз.

— Да, хотела, – не вижу смысла препираться, – и что дальше?

Складываю руки на груди и изображаю грозное лицо. Он хмыкает.

— Ну хоть не отпираешься. Плюсик тебе.

Закатываю глаза. Стараюсь перебороть навязчивое желание стукнуть Лешу чем-нибудь за это его поведение, которое ему вообще несвойственно.