Книга Мужья и жены, страница 80 – Татьяна Потапова

— Ты знаешь, что Ира беременна?

— Что?’ — Маша чуть не подавилась горячим кофе. Леха был доволен произведенным эффектом.

— Куда ты смотрела? Как ты допустила такое?

— Откуда у тебя подобные сведения? — Кажется, Маша начинала приходить в себя.

— От самой Иры. Мы виделись с ней, поговорили, и она мне рассказала.

— Не может быть. От кого?!

— От одного преподавателя, которому за сорок. Она собирается переехать к нему жить.

— Бред какой-то. Поверить не могу. Может быть, ты выдумал все?

— С ума сошла. Не буду же я наговаривать на собственную дочь.

— Так, я побежала…

— Куда?!

— К Ире.

— Маш, подожди. Мы должны обсудить все это. Что делать-то?

— А я знаю? — Маша вся как-то обмякла и внимательно посмотрела на Леху. — Скажи мне, ну почему дети не учатся на наших ошибках? Зачем они делают свои? Как она собирается растить ребенка? И зачем ей этот старый козел?

Леха пожал плечами. До чего же родными казались ему сейчас бывшая жена и дочь. Родственные души. Сумасброды. Каждый сходит с ума по-своему. Лучше, если бы они это делали вместе.

— Мне вообще, Маш, тошно до чертиков. У меня ещe и жена ждет ребенка. Я вообще не знаю, что делать.

Это известие поразило Машу даже больше, чем история с родной дочерью.

— Поздравляю, — ехидно сказала она.

— Да не с чем. — Леха печально усмехнулся. — У женщин ведь что-то с мозгами происходит, когда младенец появляется. Ни муж не нужен, ни секс, а двадцать четыре часа в сутки разговоры о том, что происходит с кишечником ребенка. А эта бесконечная стирка и сушка пеленок.

— Сейчас памперсы есть, — напомнила Маша. — И стиральные машины-автоматы с сушкой. Так что зря ты так волнуешься. А если деньги есть, можно и няню нанять.

— Я тебе честно скажу — не так уж много у меня этих денег. Но нам бы с тобой хватило. Я, может быть, от Андрея уйду. Надоело мне все. Он из себя большого начальника строит. А ты вспомни, Маш, мы ведь вместе начинали, что бы он без меня сделал? Теперь чуть что — я, я, я… Задолбал. Мы бы с тобой могли что-нибудь вдвоем замутить. С твоей-то энергией…

Маша не отвечала.

Она почему-то подумала о том, что у годовалого Артема страшный диатез, а это, говорят врачи, связано с кишечником. С Лешей обсудить такое невозможно — ему неинтересно. А с Димой только это и можно обсуждать. Ему неинтересно все остальное. Последнее время он стал раздражительным, постоянно говорит ей о том, что она не занимается детьми, не думает о них, а живет в свое удовольствие. Набегавшись за день, Маша приходила домой, выслушивала претензии, бросалась что-то постирать, а Дима ходил около нее кругами и делал замечания, что не тот порошок взяла, не на тот режим машину поставила… Он чувствовал себя хозяином в доме, а она — приходящей мамой. Хотя если начистоту, то хозяином Дима был не самым лучшим. Как женщина, Маша видела многочисленные недочеты — плохо помыта посуда, у детей рубашки с засохшими пятнами от каши или пролитого кефира, пыль во всех углах… Она могла бы придираться до бесконечности. Но ведь не делает этого! Понимает: с двумя маленькими детьми за всем не углядишь. Но с какой стати Дима упрекает ее в развеселой жизни? Она — добытчица, он живет за ее счет. Даже речи не заводит о том, чтобы пойти и подзаработать для семьи. Как легко он согласился сидеть дома, когда появился Дениска. Маша не успела ему это предложить, как Дима тут же написал заявление в своем «Жилтресте», где числился инженером, и уже на следующий день не пошел на работу.