Книга Мужья и жены, страница 22 – Татьяна Потапова

Гордо отвернувшись, она зашагала на исходную позицию. Что за неделя! Буквально два дня назад еще один умник на предложение провести экскурсию игриво улыбнулся: «Сорри, у меня есть жена».

— Нет проблем, — удачно вывернулась тогда из неловкой ситуации Маша. — Я проведу экскурсию и для жены.

Но жены рядом что-то не оказалось.

Вероятно, нм рассказывают, что в России женский пол просто не дает прохода иностранцам. И они, бедняжки, вынуждены быть в постоянной готовности дать отпор.

К таким унизительным моментам за долгие годы работы Маша почти привыкла. Зато — свобода, зато — неплохой заработок, на котором держится вся семья. И экскурсии, которые она проводила на автопилоте, не требовали каких-то больших душевных затрат. Ее как члена гильдии переводчиков, приглашали обслуживать и разные делегации, и бизнес-встречи, и индивидуальные туры. А там и платили прилично, и кормили в ресторанах бесплатно. У каждой профессии все-таки есть свои издержки, но и свои положительные моменты.

По крайней мере, ей не надо с утра до вечера сидеть на одном месте. Маша работала одно время в бюро переводов и быстро поняла, что это — не ее. Ее темперамент требовал движений, разнообразия, общение.

К бюро подошли четверо — две женщины и два мужчины — и сразу стали фотографироваться на фоне Кремля. Маша заторопилась к ним, пока кто-нибудь не перехватил. Клиенты выразили желание осмотреть Оружейную палату.

И дело пошло на лад — по привычным накатанным рельсам.

Ближе к вечеру, когда Маша заканчивала третью экскурсию, ее окликнула Лариса, которая специализировалась на немецкоязычных туристах:

— Не обедала еще? Может, перекусим?

В кафешке ГУМа, которая когда-то работала только для персонала, а теперь была открыта для всех, они взяли по овощному салату, по вкуснейшему грибному жюльену, и заказали чайничек зеленого чая — настоящего, не из пакетиков. Все гиды следили за своим здоровьем, а зеленый чай, как следовало из рекламы, его укреплял.

— Представляешь, как я сегодня накололась, — сообщила Лариса, попробовав жюльен и удовлетворенно причмокнув. — Обслуживала старичков-немцев. Они меня замучили вопросами — вместо часа экскурсия растянулась на три часа. В конце подходит ко мне старушка и говорит: вы приобщили нас к русской культуре, рассказ был таким интересным, разрешите вас отблагодарить? Ну я чего: пожалуйста, отвечаю, рада, что понравилось. Она достает, ты не поверишь, пять рублей и мне торжественно вручает. Вот я сижу, отблагодаренная. На стакан колы не хватает. А у тебя вчера что за делегация была?

— Американцы. Устала страшно. Эта их манера проглатывать окончания прямо достает… Привезла их из ресторана в Кремль, начала экскурсию. Подходит мощная такая тетенька и говорит, что ей бы хотелось посетить реструм — туалет, значит. А окончание-то проглотила, и мне слышится — ресторан. Отвечаю: мы только что оттуда. Она отошла, на скамеечку села, потом опять ко мне. Ну, думаю, приканалась… Не наелась! Разозлилась и говорю: это у нас по программе предусмотрено только вечером. Тетеньку чуть удар не хватил.

— Представляю! — хохотнула Лариса. — Чем кончилось все?

— Разобрались. Отвела в реструм. Как твоя мама поживает?

— Летит с генералом на неделю в Италию, хотят посмотреть Венецию. Что-то вроде свадебного путешествия. Я просто обалдеваю! Родную мать не узнаю.