Книга Мужья и жены, страница 106 – Татьяна Потапова

— У нас отец очень жалостливый, — мягко сказала мама, поглаживая мужа по спине. — Она позвонила, он предложил ей приехать.

— Кто же думал, что она так распояшется, — виновато добавил отец. — Прости нас.

— Да что ты, папа, — жалость к родителям сжала Наташе сердце. — Ничего страшного не случилось. Я насчет Варвары Петровны давно не обольщаюсь. Когда мы с ней познакомились, очень многое в наших отношениях зависело от нее. Если не все. Она была старше, мудрей, опытней. Я ведь готова была ее любить как вас. Но она не захотела.

— Как же ее муж терпел? — удивился отец.

— Она просто не в себе, — задумчиво произнесла мама. — Старость, говорят, готовят себе в молодости. Зла в ней много, по ведь не от чего ей радоваться. Она тут рассказывала, что Андрей и говорить с ней не хочет, любую ее помощь отвергает. Каково это?

— Давайте закроем эту тему, — сказала Наташа. — Я уже больше не могу. Знать не хочу, как живет Андрей, его мама и все, кто его окружает. Меня от всего этого тошнит. Я хочу поставить на той жизни точку. И начать новую. Я только сейчас поняла, что мы совсем чужие. И хватит об этом!

Родители не проронили ни слова.

В самолетное окошко была видна бескрайняя и безжизненная пустыня. Наташа помнила это обманчивое впечатление. Пустыня в Объединенных Арабских Эмиратах была не чем иным, как обрамлением райского уголка, где прекрасно чувствовала себя любая живность, били фонтаны, по вечерам зажигались разноцветные огни, а местные жители вели неторопливую размеренную жизнь.

Наконец самолет приземлился, а пассажиры искренне зааплодировали, благодаря таким способом экипаж. В аэропорту Дубая тут же выстроились длинные очереди к окошкам паспортного контроля.

— Здесь всегда так, — пояснила Маша. — Очень много рейсов сразу. Ничего, нам спешить некуда.

Когда подошла их очередь, они оказались перед девушкой, очень молоденькой, в черном платье, в черном платке из тонкой дорогой ткани, но с открытым лицом. Она не удостоила гостей особым вниманием и, почти не глядя, проставила отметки в паспортах.

— Ты заметила, сколько на ней косметики! — говорила Маша, пробираясь сквозь строй агентов, каждый из которых норовил запихнуть в руки вновь прибывших туристов рекламные проспекты и визитки с адресами ювелирных, меховых и прочих магазинов, стоматологических клиник. — А еще утверждают, что женщины в России слишком много красятся.

Отель, где им предстояло провести бездумную неделю, был хотя и далеко от центра, зато на берегу моря, имел собственный пляж, бассейн и даже сауну с тренажерным залом. На ресепшене им выдали памятку, как следует вести себя в отеле, а также в городе, куда они могут выезжать на бесплатном гостиничном автобусе. Только нужно заранее записываться, чтобы забронировать места.

— Да как же я буду тут свои топики носить! — уже в лифте завозмущалась Маша, углубившись в изучение инструкции. — Даже в ресторане нельзя, оказывается, появляться с открытыми плечами. А уж в город выходить надо совсем монашкой.

— Что ты хочешь? Мусульманская страна. — Наташу эти ограничения никак не задевали.

— Учти, купаться в бассейне по ночам нельзя. Ходить по отелю в купальниках тоже. A ещe запрещается загорать в обнаженном и полуобнаженном виде.

— Ну и не будем.