Книга Счастье для Bеры, страница 125 – Галина Перун

Стараясь ступать тихо, Ника приблизилась на расстояние вытянутой руки. Первым желанием было закричать: «Ева! Ева! Это моя Ева!» Но она боялась нарушить молчание, боялась, что девочка проснется и начнет плакать, а она, Ника, не сможет ее успокоить.

Девушка так и стояла некоторое время, погруженная в свои мысли, разглядывая спящий комочек. Наконец, собравшись с силами, выдохнула: «Это мой ребенок!» — и взяла малышку на руки. Девочка потянулась, открыла глаза и захныкала. Ника попробовала ее покачать, но та расплакалась еще больше.

— Поговорите с ней — может, она узнает ваш голос, — сочувственно посоветовала женщина в погонах.

Но у Ники будто пропал голос, горло сжалось, словно в тисках, и она не смогла вымолвить и звука. Дышать стало тяжело, каждый вдох давался с трудом.

— Ну что же вы, не теряйтесь! Такое бывает от волнения, — успокаивал тихий шепот. — Говорите с ней. Та женщина называла ее Златой…

— Она Ева! Ева! — неожиданно прорвало Нику. — Понятно вам?! Никакая она не Злата!

Немного успокоившись, спросила:

— Мы можем ехать домой?

— Да, да, конечно! Вот и вещи заберите, здесь целый чемодан вещей.

— Какие вещи?

— Целый гардероб для девочки. Вот посмотрите.

— Не нужно нам ничего! У нас все есть!

Не попрощавшись, Ника выскочила за дверь.

В такси малышка уснула, и девушка призналась, что ее беспокоит странное чувство.

— Я так ждала этого дня, засыпала и просыпалась с одним только желанием — найти Еву. А сейчас держу ее на руках и мне кажется, что она не моя. Я едва сдержалась, чтобы не сказать это там. И пахнет она чужими духами, и смотрит на меня так серьезно, будто упрекает в чем-то. Неужели она забыла меня?

— Можешь не сомневаться — это Ева! — радостно заявила Рита Петровна. — Конечно, девочка подросла за это время, поменялась немножко. А что касается детской памяти, то она у них короткая в этом возрасте. Когда Андрюше было семь месяцев, я попала в больницу с аппендицитом. Вернулась домой, а он — в слезы и идти ко мне на руки ни в какую не хотел: не узнал. Так что не расстраивайся: через день она уже и забудет ту воровку.

— Она целый чемодан вещей ей передала — фирменных, новеньких. Но я даже смотреть их не стала.

— Это еще почему? Пика, ты нормальная вообще? Ей бесплатно вещи дали, а ты их не взяла! — разозлился Андрей. — Тебе лишь бы разбрасываться!

— И правда, Ника, почему ты не взяла, если вещи хорошие? — подала голос Рита Петровна.

— Да как вы не понимаете?! — вскипела Пика. — Эта ненормальная столько боли нам причинила, а теперь задобрить хочет! Не нужны мне ее шмотки!

— Лучше помолчи! Эта воровка нам еще и должна будет! Поворачивай назад, — скомандовал Андрей таксисту. — Не тебе дали, а Еве!

Вера не спала всю ночь. Завтра должен состояться первый суд. Находясь в изоляторе, она только и думала о малышке. Иногда Вере казалось, что она плачет где-то совсем рядом. Обычно это случалось ночью, и девушка вскакивала с нар в холодном поту.

От адвоката толку было мало. Суд дважды переносили на другую дату. Ожидание и неведение причиняли невыносимую боль. Дни летели за днями… И вот уже завтра состоится заседание, и она сможет увидеть Пашу, родителей. Какой будет эта встреча?

— Стыдно! Стыдно-то как! — шептала Нина Ивановна, оглядываясь по сторонам.