Книга Счастье для Bеры, страница 102 – Галина Перун

Павел спустился во двор и вдруг заметил на снегу следы от колес прогулочной коляски. Неужели Вера завела себе подругу с ребенком и та приходила к ней в гости? Узкая неглубокая колея вела за ворота. Павел вышел на улицу и ахнул. Навстречу ему не спеша по дороге Вера катила их розовую коляску.

Павел почувствовал себя нехорошо и прислонился к забору. Вера молча подъехала и, не встречаясь с ним глазами, стала закатывать коляску во двор.

— Вера! Что ты делаешь!

Он заглянул под накидку — подозрения подтвердились. Кукла-реборн в совершенно новеньком комбинезоне смотрела на него будто бы с издевкой.

— Ты хочешь свести меня с ума?

— Я могу уехать, чтобы не мешать вам с Лерой. Дом будет в полном вашем распоряжении. — Она по-прежнему не смотрела ему в глаза.

— При чем здесь Лера! — взвинтился Павел. — Я о твоем реборне! Ты что, назло мне это все делаешь? Знаешь, я больше не собираюсь терпеть твои выходки! Уеду я, а ты оставайся здесь! Когда наиграешься со своей куклой, тогда позвонишь!

— Ну и скатертью дорога! — шептала Вера, вытирая мокрой варежкой слезы. — Мог бы так и сказать, что уходишь к ней, а не придираться ко мне! Реборн только предлог поругаться!

Прошла неделя, но Павел не объявился. Только Елена Игоревна звонила, но разговор у них не клеился. Вера чувствовала, как раздражена свекровь, но открыто недовольство не высказывала, терпела молчание невестки.

Вера была уверена, что Павел не живет у родителей, а мать его выгораживает. И душа от этого плакала, единственным успокоением стала кукла. Она заполнила собой все пространство. Готовка, уборка, прогулки на свежем воздухе. Они подолгу гуляли на улице. Ходьба успокаивала.

Две соседки как-то странно присматривались, когда Вера не спеша катила коляску. И однажды она встретила их на узком участке дороги. Узкая асфальтированная дорожка была зажата между железными прутьями забора и обрывом, оставляя ровно столько места, чтобы идти впритирку. Здесь было сложно разминуться и приходилось уступать дорогу.

— Добрый день! — первой поздоровалась Вера и попыталась съехать в сторону.

— Ой, вы что! Еще ребенка разбудите, будет плакать! — засуетилась светловолосая женщина в серой шапочке.

— Мне бы очень хотелось, чтобы она расплакалась, но, к сожалению, это невозможно! — с грустью ответила Вера.

— Ой, простите, — начала извиняться женщина. — Я слышала о вашем несчастье. Но, увидев с коляской, подумала… Так вы что, пустую коляску катите? То-то она мне какой-то легкой показалась.

— Ну почему пустую, — вздохнула Вера и неожиданно для себя самой расстегнула молнию на сеточке.

Несколько секунд женщина с недоумением вглядывалась внутрь, и вдруг лицо ее перекосило от испуга.

— Кукла? Это кукла такая? — Она перекрестилась. — Зачем же вы, милочка, так себя изводите? Нельзя же так. Она никогда не заменит живого общения с ребенком. Я понимаю, у вас сейчас страх. Но нужно просто подождать какое-то время, а потом вы сами почувствуете, что вновь хотите стать матерью. Нужно перетерпеть, а потом все образуется, поверьте мне.

— Да, образуется.

Вера поспешила уйти. Еще некоторое время она слышала за спиной взволнованные голоса женщин. Та, что стояла в сторонке и не заглядывала в коляску, начала подробно расспрашивать свою попутчицу. Вера чувствовала на себе их взгляды. Потом они еще не раз встречались в самом поселке и в лесу. Старушки сочувственно здоровались и провожали ее долгим взглядом. Несколько раз, вероятнее всего, из любопытства, они снова пытались с ней заговорить, но Вера ограничивалась приветствием, а потом и вовсе старалась обходить их стороной. Хотя один раз она все же удовлетворила их повышенное внимание к необыкновенной кукле. Пожилые женщины внимательно изучали реборна, но прикоснуться к нему так и не решились. Вера терпеливо наблюдала, не позволяя себе прогнать их прочь. Она долго не могла понять, отчего ей так неприятно. А потом поняла: на их лицах не было радости и умиления — только любопытство, удивление и страх. Она прекрасно помнила, как улыбались им со Златой прохожие, как спешили сказать что-то ласковое девочке и заслужить ее внимание. Вере вдруг стало противно и стыдно. За предательство перед дочерью.