Книга Моё проклятье, страница 40 – Элен Боннет

— С чего ты взял, что я читаю роман? — она старается держаться безразлично, но выглядит так, будто про себя, как мантру, повторяет проклятья в мой адрес.

— Потому что все девчонки повёрнуты на этой ванильной ерунде, — пусть не рассказывает мне, что это не так. Я вырос вместе с Тиф, и поверьте, подруга прожужжала все уши книжными мужчинами.

— В них хотя бы есть умные мужчины, — хмыкает она, и на её лице расплывается довольная улыбка. Только сейчас замечаю ямочки на щеках. — А ещё романы показывают, какой должна быть настоящая любовь.

— А по мне, их написали неуверенные в себе женщины, которые хотят видеть рядом с собой тряпку, а не нормального мужика, — после этих слов Лили захлопывает книгу, и я вижу по глазам, что она готова отстаивать своё мнение. И попутно принести меня в жертву.

Упрямая!

— Ты живёшь в иллюзорном мире. Очнись, — усмехаюсь я, но после этого она не выдерживает и вскакивает на ноги.

Маска безразличия даëт трещину. И впервые за несколько дней я вижу перед собой ту Лили, которую встретил на дороге. Её эмоции бьют через край, а я, словно долбанный мазохист, заряжаюсь ими, подобно батарейке. Будто она — моя личная станция подзарядки.

— Просто таким засранцам не понять, что такое искренние чувства, любовь и уважение к женщине, — вижу, как она сжимает ладони в кулаки, но стоит прямо и продолжает испепелять меня своими огромными синими глазищами.

— Засранец? — смеюсь в голос над этим прозвищем. Знала бы она своё.

Лили не отвечает на мой вопрос, а продолжает прожигать взглядом.

— Никакой любви не существует, детка, — я поднимаюсь и делаю шаг к ней навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. — Существует химия, страсть, желание — и ничего больше. Просто такие глупышки, как ты, придумали для похоти красивую оболочку, а на самом деле только и думают, как бы прыгнуть к какому-то богатенькому дяде в кровать.

Хочу продолжить свой монолог, но эта ненормальная хватает лимонад и выливает мне на голову. Минута замешательства. Снимаю очки, откладываю их в сторону и, видя моё взбешенное выражение лица, Лили делает шаг назад. Упирается в шезлонг и садится на него.

— Тебе пора остыть, а то оттого, как ты меня хочешь, уже закипаешь, детка.

— Совсем спятил! Я тебя прибить хочу! Нормально же было в последние дни — ты меня не замечал, я тебя тоже. А теперь что прицепился?

«А теперь мне стало скучно» — проносится мысль в голове, но я её не озвучиваю.

Наклоняюсь к Лили и резким движением закидываю её на плечо. Само собой, сразу же раздаëтся визг, и она с силой принимается колотить меня по спине. Но мне совершенно не больно. Лили — пушинка, и силы в ней как в маленьком котëнке.

Пушистом таком, которого хочется постоянно гладить. Против шëрстки.

— Говорю же, тебе пора остыть, — иду в сторону бассейна и пытаюсь сбросить занозу в воду.

Но Лили обхватывает руками меня за спину, и у меня не получается так просто оторвать её от себя.

— Нет! — кричит она и пытается держаться сильнее. — Итан, пожалуйста, не надо!

А мой мозг всё переворачивает и рисует картину, в которой она наоборот просит не останавливаться. Только в другом контексте. Чëрт, совсем крыша потекла. Видимо, и мне нужно освежиться.

— Не хочешь купаться? — смеюсь я и подхожу к самому краю.

А Лили словно всё тот же маленький котëнок, который боится воды. Шипит и пытается ухватиться за опору.