Книга Ритм твоего сердца, страница 155 – Элен Боннет

Прикладываю титанические усилия, чтобы взять себя в руки и отстраниться. Эвелин, раскрасневшаяся, с припухшими губами, с огоньком в глазах жадно хватает воздух, улыбается. Самая желанная картина, никогда не устану любоваться. Скоро мы создадим общую, воссоздадим магию нашей первой близости.

— Тоже скучала.

Она застегивает ремень безопасности, а ее грудь до сих пор высоко вздымается от того, что дыхание не успело вернуться в нормальный ритм.

— Мы начинаем общаться без слов?

Потому что именно это я хотел вложить в наш поцелуй.

— Согласись, что такое общение лучше слов, – смеется Эви, ероша мои волосы на макушке.

На удивление, она не спрашивает, куда мы поедем, а мне скорее хочется показать, что я придумал. Выезжаем на оживленную дорогу, и от нетерпения я немного нарушаю правила, превышая скорость. Мне кажется, влюбленность должна быть смягчающим обстоятельством при выписке штрафов. Из-за нее трудно здраво соображать, действовать последовательно и придерживаться дурацких правил. Любовь – априори чувство, которое ломает их, создает собственные, снова ломает и лишь на руинах превращает влюбленных в нерушимый союз двух сердец.

Когда мы сворачиваем с оживленной улицы в спальный район, Эвелин бросает в мою сторону заинтересованные взгляды. Возможно, она ожидала, что я банально повезу ее в ресторан. Но нет. Для моей неповторимой девушки будет необычное свидание.

Мы паркуемся во дворе ничем не примечательного многоквартирного дома. Таких полно в спальных районах Тампы, но самое интересное ждет внутри. Я выхожу первым, чтобы помочь Лисичке, открываю дверь, протягивая раскрытую ладонь.

— Готова? – Ее растерянный вид вызывает улыбку.

Эви протягивает руку, встает рядом, осматриваясь по сторонам, но не задает вопросов.

— Зная тебя, и от обычных вещей можно ожидать чего-то, что меня удивит. Поэтому, конечно, готова. Хочу скорее узнать, что ты придумал.

— Таких свиданий у тебя точно не было.

Мы проходим мимо консьержа к лифту.

— Не сомневаюсь.

Джейсон

Мы оказываемся на самом последнем этаже возле двери. Отпираю замок, но предварительно прошу Эвелин закрыть глаза.

— Не бойся, я не дам тебе упасть. – Обнимаю Лисичку за талию, и мы вместе заходим внутрь. – Откроешь, когда скажу.

— Хорошо.

Мы проходим в огромную студию. От предвкушения реакции Эви у меня самого по позвоночнику бегут мурашки. Как же приятно делать ее счастливой, заботиться о ней, называть своей.

Я щелкаю выключателем, и пространство заполняется теплым светом.

— Открывай, – шепчу Эви на ухо и заглядываю в лицо, чтобы посмотреть, какие у нее будут эмоции, когда она увидит, что мы находимся посреди огромной художественной мастерской.

Вокруг сотня законченных и недописанных шедевров, но самый важный холст располагается в центре: огромный, кипенно-белого цвета.

— Ого, такого я точно не ожидала. – Эвелин прикрывает рот ладонью, поворачивается ко мне. – Нам напишут портрет?

Я качаю головой, а мысленно уже беру самые яркие цвета и приступаю к созданию картины нашей любви.

— Сегодня мы с тобой художники.

Наклоняюсь к Лисичке и захватываю ее губы в нежном поцелуе. Не могу никак насытиться ею. Никогда не смогу.

— Только не говори, что этот огромный холст – наше поле для творчества. – Она видит мой кивок и, не в состоянии сдержать эмоции, прыгает в мои объятия, ногами обвивая талию, а руками обхватывая шею. – Давай уже начинать, только я и рисование – две несовместимые вещи.