Книга Ритм твоего сердца, страница 141 – Элен Боннет

– Поговорим здесь. Что-то по поводу танца? – Приподнимаю бровь и выжидающе смотрю. Потом специально наклоняюсь и трогаю якобы больное место, давая понять, чтобы он поторопился.

– Хорошо. – Тайлер мельком поглядывает на Алека и встает к нему спиной. – По поводу Джейсона.

Почему это так предсказуемо? Когда я сегодня шла на тренировку, предчувствовала этот разговор. А увидев, как они не переносят друг друга, можно не ждать, что Форд начнет вещать, какой Джейсон хороший человек. Сразу настраиваюсь на поток негатива в адрес Джея и мысленно строю броню, чтобы никакой осколок его правды не нанес урон вере в моего мужчину.

– Говори, я слушаю. – Неосознанно отступаю на шаг.

– Я переживаю за тебя. – Он замолкает и заглядывает мне в глаза. – Эвелин, он плохой человек. Для него самое главное – деньги. Джейсон даже бросил собственную мать, когда узнал, что она больна. Он с помощью тебя хочет заработать. Джейсон тебе еще не предлагал вместе принять участие в конкурсах?

– Бред, – не выдерживаю я и огрызаюсь на его диалог.

Тайлер запускает пальцы в светлые волосы и устало вздыхает.

– Это правда. Мы раньше общались, но когда он узнал, что я из приюта, то сразу же стал вставлять палки в колеса, чтобы я ничего не сумел добиться. А после, когда ему и этого стало мало, он забрал у меня Монику. – Он с силой сжимает челюсть, и на ней становятся отчетливо видны желваки, сглатывает подступивший ком в горле, дергается кадык, а я стою и поражаюсь, как можно так красиво врать. – Я любил ее. Не хочу, чтобы и тебе этот человек сделал больно.

От всех этих слов на душе мерзко, будто на меня выливают ведро грязи и она впитывается и въедается в кожу. Как же неприятно слышать о родном человеке такие слова – они словно патроны, пытающиеся нанести брешь в броне.

– Мне правда лучше пойти, ногу перевязать. На эту неделю лучше отменить занятия, – киваю я на больную стопу и хочу отойти к другу.

Но Тайлер хватает меня за запястье и не дает сделать ни шага.

– Почему он тогда носит маску? Он не тот, за кого себя выдает. – В глазах Тайлера появляется зарождающаяся ярость, она пугает. – Джейсон – это Джокер, который пользуется тобой, чтобы заявить о себе. Ты ему нужна только для этого. Пойми же!

Я резко выдергиваю руку из сильной хватки и тру место, за которое только что держал Форд.

– Я услышала. – Стараюсь говорить как можно спокойнее, хотя внутри мандраж такой силы, что кажется, вокруг все потряхивает. Не только меня.

– Эви, все хорошо? – Алек как чувствует, что что-то не так, и подходит к нам.

С благодарностью смотрю на друга. Чтобы я делала без него. Еле сдерживаюсь и не даю слезам хлынуть из глаз. Это дается непросто.

– Нога очень болит. Проводи, пожалуйста, домой. До свидания, профессор Форд.

Мы с Алеком идем к выходу, и я слышу, как Тайлер прощается и говорит, что в следующий раз мы еще вернемся к этому разговору.

— Лисичка, – Джейсон садится передо мной на корточки, берет мои ладони в свои и оставляет поцелуй на каждой костяшке, – прости за то, что держал все в тайне. Я до тебя доверял только Майклу и… – Он запинается, и я вижу, как тяжело ему говорить. – Когда-то Тайлеру.

Его глаза блестят, в них застывают слезы, но он не дает им скатиться: не хочет показывать слабость передо мной. Какой же дурак, слезы – это не слабость. Это боль, которая копится внутри, и ей иногда необходимо вырваться наружу, чтобы снова дышать свободно.