Книга Прятки в темноте, страница 45 – Элен Боннет

— Я закажу ещё. Мне для своей девушки ничего не жалко.

Рука Богдана на моей талии сжимается сильнее, отчего чуть не взвизгиваю.

Да что вообще происходит? Если они сейчас себя так ведут, то что будет в закрытом пространстве? Вспоминаю, как в детстве смотрела с отцом бои без правил, и от этой мысли меня передёргивает. Но не могу сдержать ответную колкость про ревность. Встаю на носочки и шепчу Богдану на ухо:

— Ну что, приятно? Ревность – она такая, жгучая. А ещё весь вечер впереди, Тигрёнок. – Само собой, не собираюсь перегибать палку по отношению к Игорю. Использовать друга в своих целях – последнее дело. Я вообще не люблю провоцировать, но сейчас хочется поиграть на нервах одного красавчика. И судя по плотно сжатым губам и складке между бровей, он понял намёк.

Можете представить, какая поездка в лифте мне предстоит! Зажата между двумя молчаливыми, сосредоточенными шкафами, каждый выше меня сантиметров на тридцать, и они сверлят друг друга взглядами.

— Хорошо, едем. – Смотрю сначала на Богдана, потом на Игоря, и нервный смешок сам слетает с губ. На что слышу пыхтение со стороны Акимова. Он явно не разделяет мой оптимизм.

Лампочка моргает, а тихое жужжание только сильнее нагнетает обстановку. Никогда не могла представить себя в такой сюрреалистической ситуации. Справа бывший, слева настоящий. Говорю же: везунчик по жизни. Новый год явно перебарщивает с острыми ощущениями.

— Смотрели фильм «Значит, война»? – Мы подходим к моей квартире, а я прищуриваюсь и хитро поглядываю на обоих. Конечно же, получаю отрицательный ответ, на что расплываюсь в улыбке ещё сильнее. – Мне кажется, нам стоит закрыть этот пробел в ваших познаниях кинематографа.

Дома атмосфера накаляется сильнее, и Тигр, чувствуя, как с каждым мгновением воздух всё больше наэлектризовывается, отправляется спать на мою кровать. Он полюбил мягкий плед, в который утыкается носиком и сладко посапывает.

Жаль, что мне не удастся сбежать.

Практически сразу привозят пиццу, а Богдан настаивает, чтобы мы заказали ещё одну. Сдаюсь, предчувствуя, что вечер будет долгим и интересным.

— Садитесь. – Направляюсь к кухонному островку, одновременно взмахиваю рукой, предлагая парням сесть на диван. – Игорь, включи фильм, пожалуйста. Ты же знаешь, где лежит жёсткий диск.

Все любимые фильмы, музыку и альбом с фотографиями я сохраняю в нескольких местах. Многие скажут, что у меня паранойя, но, однажды потеряв важные файлы, теперь я храню особо ценное на трёх накопителях. Где-то уж точно должно уцелеть. Отец смеётся надо мной, но сам просит их с мамой фотографии оцифровывать и оставлять на жёстком диске.

— Окей.

Не вижу, что делают парни, но слышу недовольное пыхтение и скрип кожаного дивана.

Стою к ним спиной, раскладывая пиццу на тарелки, и наливаю содовую в стаканы. Аромат запечённого сыра ещё больше пробуждает голод. Спешу всё скорее закончить, но не выдерживаю и отщипываю краешек, тут же отправляя его в рот. До неприличия вкусно. Тихонько мычу от наслаждения, сдерживаясь, чтобы не укусить ещё.

Разворачиваюсь с подносом в руках, но тут же замираю. Открывшаяся картина заставляет меня прикусить нижнюю губу, чтобы не засмеяться в голос. Два нахохленных парня занимают практически весь диван, недовольно упираясь друг в друга локтями. Богдан старается делать вид более расслабленный, но вздувшиеся вены на руках говорят об обратном. Да и нервное постукивание Игоря пальцами по подлокотнику также выдаёт его с потрохами.