Книга После измены. Новая я!, страница 75 – Ива Ника

Просторный холл с зеркалом во всю стену перетекает в гостиную, где в центре комнаты стоит большой Г-образный белый кожаный диван и два кресла. В их кругу расположился продолговатый стеклянный столик. На белоснежной стене висит нереальных размеров плазма. Но больше всего меня поражает… пальма, примостившаяся в углу комнаты.

— Врач сказала пока что соблюдать диету, — Вадим разувается, проходит вперед. Сбрасываю балетки, неуверенно следую за ним, осматриваюсь с открытым ртом. Я пытаюсь его закрыть, но нижняя челюсть отказывается слушаться. — Поэтому сейчас закажем куриный бульон. А на утро будет каша, — он оборачивается ко мне. — Что такое?

— Простите, — мои щеки начинают пылать. — Я не ожидала, что у вас настолько большая квартира.

Вадим неожиданно усмехается, склоняет голову к плечу.

— Есть одно место, которое я очень хочу вам показать, — он снова берет меня за руку и ведет вперед к той самой пальме, что привлекла мое внимание.

Рядом с ней оказывается едва заметная дверь. Вадим толкает ее, и теплый воздух ударяет мне в лицо. Мы выходит на небольшую террасу с высоким прозрачным ограждением балкона.

— Ого, — только и могу сказать.

В углу стоят два плетенных кресла с мягкими подушками и столик между нами.

— Пожалуй, это моя самая любимая часть квартиры, — Вадим отпускает меня и подходит к перилам, упирается на них локтями.

Ветер треплет его волосы.

— Вам не страшно? — топчусь на месте, не решаясь подойти ближе. Все-таки мы на девятнадцатом этаже.

Снизу доносится шум улиц, сигналы машин.

— Боитесь высоты? — Вадим оборачивается ко мне.

— Не думаю, — закусываю губу. — Просто… не знаю, как объяснить. Не могу вспомнить, чтобы бывала так высоко кроме Колеса обозрения.

— Понимаю, — улыбается он. — Идите ко мне, — ректор разворачивается ко мне, протягивает мне руки.

Нерешительно берусь за них, шагаю вперед, но от собственного волнения, сводящего желудок, неожиданно спотыкаюсь и буквально влетаю в Вадима, прижимаясь щекой к его твердой груди. Тут же пытаюсь отстраниться, но крепкие руки обнимают меня, закрывая, кажется, от всего мира. Мне становится тепло. Вцепляюсь пальцами в мужскую футболку. Чувствую, как под ладонью размеренно бьется чужое сердце, и это так… волнительно. Мне не хочется двигаться, мысленно умоляю время остановиться. Мне нравится стоять в объятиях Вадима. С Ромой я никогда не испытывала такого… уюта. Прикрываю глаза.

— Если честно, вы… ты напугала меня, — его голос звучит тише обычного, почти приглушенно. — Когда я нашел тебя без сознания…

Он замолкает, сжимает меня в своих объятиях чуть сильнее. Его взгляд — не привычный холодный, а тревожный, уязвленный.

— Я боялся, что опоздал…

— Но ты не опоздал, — усилием воли отрываюсь от удобной груди Вадима, заглядываю ему в глаза. — Если бы не ты… — тоже позволяю себе формальность. Сейчас мы разговариваем не как коллеги, а как люди, ставшие близкими друг другу. Я чувствую, как воздух между нами искрится, накаляется. — Ты спас меня. И уже дважды побывал со мной в больнице, — лукаво улыбаюсь.

Вадим на мгновение хмурится.

— Ты знала? — в его глазах проскальзывает что-то похожее на сожаление.

— Мне вчера рассказали, — киваю.

— Я не собирался посвящать тебя в то, что мне известно, — Вадим уверенно смотрит мне в глаза. — Та история была… личным делом. Но когда медики вывезли тебя на каталке из института — бледную, без сознания — я, сам не понимая почему, сел в машину и проследовал за скорой. А уже в больнице выяснил подробности…