Книга После измены. Новая я!, страница 58 – Ива Ника

Среди роз торчит маленькая белая открытка. Нахмурившись, достаю ее.

— Так в чем дело? — напирающий голос Вадима Даниловича заставляет отвлечься от собственных растрепанных чувств.

Откладываю цветы на стойку ресепшена, невольно прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете.

— Я хотела обо всем рассказать завтра, — смущенно отзывается Даша, при этом ее голос будто слышится ближе.

Она на мгновение замолкает. Я улавливаю ее глубокий вдох, распахиваю открытку. Пробегаю глазами по напечатанным ровным буквам:

«Кажется, я совершил ошибку. Все мои мысли возвращаются к тебе.

Р.»

Дыхание спирает от удивления и шока.

— Я беременна, — одновременно с этим радостный вскрик Даши разрывает тишину.

Пальцы неосознанно сдавливают открытку. Сердце предательски сжимается от того, что я слышу. Я не должна завидовать, но именно зависть вспыхивает внутри меня. И ее невозможно потушить, как бы я не убеждала себя, что это неправильно. Боль от несправедливости сводит низ живота. Роме дали второй шанс, а он… острые края смятой открытки впиваются в ладонь, немного отрезвляя меня.

— Ой, ты здесь? — Даша невинно хлопает глазами, выходя из кабинета. — Мне показалось, что ты ушла.

— Нет, — произношу отстраненно, поворачиваясь к ней.

— Тогда ты все слышала, — Даша будто неуверенно улыбается. — Ну как-то так, — пожимает плечами.

И да, я ошибалась. Ее возраст не играет роли. Даша не брезгует бестолковыми интригами, которые выглядят слишком очевидными. И да, у нее получилось воткнуть нож мне в грудь. Слишком свежи воспоминания о собственной потере…

Записка жжет ладонь.

— Рома в курсе? — мой голос сипит.

— Нет, — вскрикивает Даша. — Нет, — добавляет тише. — И если он узнает раньше положенного, я пойму, что это сделала ты, — шипит она. — Я скажу ему завтра в кругу нашей, — выделяет это слово нажимом, — семьи.

Ловлю себя на мысли, что хочу увидеть лицо почти бывшего мужа, когда Даша расскажет ему эту новость, если учесть, что именно он прислал цветы. «Р» слишком красноречиво свидетельствует об этом. У меня промелькнула глупая надежда, что Р — это ректор, но с какой стати ему подписываться именно так. И не в правилах Вадима Даниловича прятаться за курьером. Если бы он хотел, то бы сам вручил цветы.

Глупая идея опаляет мозг.

— Это тебе, — беру несчастный букет и пихаю его в грудь Даше, проходя мимо нее в своему креслу.

— Спа-асибо, — неуверенно отзывается она, глядя на цветы. — Неожиданно.

— А почему бы и нет, — пожимаю плечами.

Мне хочется… очень хочется показать ей открытку и злорадно улыбнуться, сказав, что «смотри, вот от кого ты собираешься рожать. Вот твой «любимый мужчина», но я не делаю этого. Нервы привели меня к выкидышу, и я не позволю себе поступить также с беременной девушкой… не после того, что пережила я. Поэтому записка летит в мусорку под столом, хотя слова из нее все еще стоят перед глазами.

— Еще вопросы? — поднимаю взгляд на Дашу. Спину ломит от того, насколько прямой держу ее.

Даша хлопает глазами, глядя в ответ, прижимает букет к груди, видимо, не понимая, что с ним делать. Ее рот слегка приоткрыт. Приподнимаю уголок губ. Да, я тоже умею удивлять.

— Нет, — Даша мотает головой и наконец идет к выходу.

Когда дверь закрывается за ней, шумно выдыхаю, сгорбливая плечи. Прикрываю глаза, закусываю губы, стараясь успокоить жжение в груди. Хочется застонать в голос, но это будет слишком очевидный звук собственного бессилия.