Книга После измены. Новая я!, страница 48 – Ива Ника

— Так все в порядке? — Вадим Данилович приподнимает бровь.

— Да, — слишком поспешно отвечаю я. Прочищаю горло. — Да, — это звучит уже спокойнее.

— Тогда пойдемте, я отвезу вас домой, — он отталкивается от стены и поворачивается ко мне спиной.

— Не стоит, — отвечаю немного громче, чем нужно. — Я и сама могу доехать.

— Я вас отвезу, — по слогам произносит ректор, даже не оборачиваясь.

— А как же Соня? — еле успеваю за ним.

Манера Вадима Даниловича быстро ходить немного напрягает. Такое ощущение, что ему абсолютно все равно, следую я за ним или нет. Но у меня есть огромное желание убраться из ресторана как можно быстрее, поэтому я даже рада быстрому темпу.

— Соня нормально пообщается с Дашей. Не стоит переживать за них, — ректор заворачивает в зал.

Иду за ним. На выходе с нами прощается администраторша, провожая Вадима Даниловича расстроенным взглядом. Мы быстро доходим до машины и садимся в салон. Не двигаюсь, чтобы не нарушить хрупкую тишину между нами. Что-то в поведении ректора изменилось. Он стал более холодным, задумчивым.

Вадим Данилович заводит двигатель, трогает машину с места, сжимает руль одной рукой с такой силой, что кожа на костяшках натягивается. Вторая рука лежит на бедре. И все бы ничего, но указательный палец выстукивает только ему известный ритм.

— Что-то случилось? — все-таки не выдерживаю. Мой голос звучит неуверенно. Имею ли я правда об этом спрашивать?

— Что? — ректор будто выныривает из своих мыслей. — Нет, ничего, — он хмурится. — С чего вы взяли?

— Рука, — указываю подбородком на его бедро.

Вадим Данилович косится в ту сторону и… усмехается.

— Внимательная, — на грани слышимости произносит он. — Вам не стоит волноваться.

— Хорошо, — киваю, откидываюсь на спинку сиденья.

В салоне снова повисает тишина, и я не знаю, чем ее заполнить. Мне хочется спросить, кто такая эта Соня, узнать о ней побольше, но это будет выглядеть слишком невоспитанно, поэтому оставляю эту идею. Мимо проносятся яркие фонари и красивые дома, сливаясь в единую стену. Глубоко вдыхаю теплый воздух и шумно выдыхаю, ловя себя на том, что мне нравится находиться рядом с ректором. От Вадима Даниловича исходит уверенное спокойствие, которое приглушает всю мою боль, раздирающую меня изнутри.

— Спасибо, что пригласили на ужин, — слова вырываются сами собой.

Поворачиваюсь к ректору, всматриваюсь в его красивый профиль. Ни один мускул на его лице не вздрагивает. И мне почему-то становится от этого обидно.

— Мне жаль, что вечер вышел немного другим, нежели я планировал, — Вадим Данилович не отрывает взгляда от дороги.

Свет уличных фонарей отбрасывает на его лицо причудливые тени, отчего кажется, что на нем мелькают какие-то эмоции. Только я не могу разобрать, какие именно.

— Ваше платье… — ректор бросает мне на бедра косой взгляд.

— Безнадежно испорчено, — смотрю на огромное все еще не высохшее пятно.

В номере мотеля я постараюсь его застирать, но не думаю, что с обычным мылом выйдет что-то путное. А денег на новую одежду уже не осталось. Но ничего, я справлюсь, скоро же зарплата.

— Не переживайте, я компенсирую, — внимание Вадима Даниловича снова приковано к дороге.

— Нет, что вы, — взмахиваю руками. — Не надо, все хорошо. Вашей вины здесь нет.

— И все-таки…

— Не стоит! — твердо обрываю. — Вы итак накормили меня ужином…