Книга После измены. Новая я!, страница 39 – Ива Ника

— А должен? — вопрос ректора звучит жестко, но Рома, кажется, не обращает на меня внимания.

— Мы с вами совсем недавно вместе были на защите кандидатских работ, — тараторит он. — Я преподаватель с кафедры философии. И… муж Алины, — Рома посылает мне широкую улыбку.

«Черт!» — закатываю глаза, испуская сиплый выдох.

— Бывший муж, — стремительно поправляю Рому, сжимаясь то ли от его заявления, то ли в ожидании реакции Вадима Даниловича.

Но ректор так и продолжает стоять, не двигаясь. У меня возникает призрачная надежда, что он не расслышал слов Ромы, которые тот непонятно зачем сказал.

— Ну что ж, — задумчиво произносит Вадим Данилович, разбивая мою надежду в дребезги.

Дергаюсь в сторону него. Ловлю себя на странном желании ухватить ректора за руку, удержать на месте, объяснить все, сказать, что Рома не прав, его слова ошибочны. Мне нужно сделать что угодно, лишь бы не оставаться наедине с мужчиной, который довел меня до выкидыша. Но также я понимаю, что не имею никакого права втягивать постороннего человека в свои проблемы. Вадима Даниловича это не должно касаться… а я, я справлюсь сама. В конечном итоге, сколько мне еще можно прятаться в раковину?!

Желудок издает булькающий звук — я слишком сильно нервничаю.

— Это не то… — все-таки нахожу в себе силы начать говорить, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую паузу.

— Вам нужно поесть, — перебивает меня ректор, после чего делает шаг назад.

Без его присутствия рядом становится холодно… и неуютно. Будто я лишилась защиты.

Вадим Данилович вставляет ключ в замочную скважину, закрывает дверь в кабинет, кивает Роме и уверенно огибает меня.

Сглатываю вязкую слюну, глядя удаляющуюся спину ректора. Возникает странное ощущение, что я что-то испортила, сделала не так, но я не могу понять, что именно.

— Лина… — Рома тянется ко мне.

— Вы идете? — Вадим Данилович вдруг резко разворачивается, с легким прищуром смотрит мне в глаза. — Я жду только вас.

Не понимаю, о чем он, но и спорить не собираюсь. Вадим Данилович дает мне прекрасную возможность сбежать, и я ей бесстыдно пользуюсь.

— Конечно, — киваю слишком поспешно и бросаюсь в сторону ректора, даже не попрощавшись с Ромой.

— Но мы не договорили, — жалобно зовет меня муж.

— Мы договорили, — бросаю через плечо и подлетаю к ректору.

Вадим Данилович смотрит на меня, но стоит мне подойти к нему, как он уверенно двигается дальше. Семеню за ним, стараясь попасть в такт его шагов. Мы молча вызываем лифт, также молча заходим в него и едем вниз. Все это время я не знаю, как себя вести, что сказать… и нужно ли что-то говорить. Я могу лишь теребить юбку своего платья, наблюдая, как пальцы перебирают ткань.

Уже на улице я наконец набираюсь смелости и останавливаюсь, чтобы громко сказать:

— Спасибо большое, что помогли мне избавиться от моего бывшего мужа, — выпаливаю я, отчего половина слов кажется непонятной.

Вадим Данилович тоже останавливается, разворачивается ко мне, приподнимает бровь. Но его лицо остается неизменным… беспристрастным.

— Я вам не помогал, — ровно отзывается он. — Просто вам действительно нужно поесть, а ваш… бывший муж вас задерживал. Вы же даже не обедали сегодня.

От его слов внутри разносится горькое разочарование. Мне кажется, я чувствую его вкус на языке. Сильнее сжимаю юбку руками. И на что я надеялась? Сама не понимаю, но это точно были не эти слова.