Книга После измены. Новая я!, страница 2 – Ива Ника

— Два месяца, — как бы нехотя отзывается муж.

— Два месяца? — ошеломленно отвечаю. — Ты не говорил мне об этом два месяца? Как ты мог?

— Я не был уверен, что это серьезно, — Рома снова нависает надо мной. — Все-таки такие чувства могут быть быстротечны. Но нет, они до сих пор не прошли.

— Подожди, — со всей силы дергаюсь в сторону, освобождаясь от хватки мужа. — Подожди… подожди… — отхожу к окну, где во всю светит августовское солнце, будто насмехаясь надо мной. — То есть ты хочешь сказать, что если бы вы разбежались, то я бы ничего не узнала?

— Ну, конечно, — тут же оживляется Рома, видимо, думая, что я поняла его логику. Нет, я не поняла. — Тебе было бы не нужно об этом знать. Зачем беспокоить тебя какими-то интрижками? А тут… все по-настоящему.

— То есть до этого были и другие… интрижки? — шире распахиваю глаза.

Мои брови, наверняка, взлетают на лоб. Дыхание перехватывает от осознания, что пока я работала на двух работах, чтобы муж спокойно писал кандидатскую работу, он легко мог обманывать меня. Стараюсь об этом не думать, вот только мысли все равно подбрасывают разнообразные картинки красивых студенток, окружающих Рому.

— Сколько их было? — обнимаю себя за плечи.

В одночасье мне становится холодно, мороз бежит по позвоночнику, заставляя волоски на затылке встать дыбом. Как же мне горько сейчас.

— Боже, Алина, вот так всегда! Я тебе о высоком, а ты все опошляешь, — вдруг вскрикивает Рома, запуская руки в волосы. — Ты ни черта не поняла из того, что я тебе сказал. Как с тобой можно общаться?! В общем, ты меня утомила, — тяжело вздыхает он. — Давай так. Я дам тебе сутки на сбор вещей, этого будет достаточно, чтобы завтра к вечеру ты съехала из моей квартиры.

— Прости, что? — теперь уже окончательно выпадаю в осадок. Настолько сильно униженной я никогда себя не чувствовала. У меня от шока пропадает дар речи. Такого не должно быть в жизни. — Мы же были семьей, и ты вот так выкидываешь меня на улицу? Куда я пойду?

— Ну, у тебя же есть родители, — муж пожимает плечами.

— С которыми я разругалась из-за тебя, — неверяще смотрю на Рому.

И вот этого человека я любила всем сердцем, ему отдала всю свою молодость и себя. А он растоптал меня, даже не задумываясь об этом.

— Вот будет повод помириться, — усмехается он. — Ладно, Лина, правда, все это не мои проблемы. Любишь ты забивать мне голову всякой ерундой, — Рома снимает пиджак, вешает его на спинку стула и садится за стол. — Лучше покорми меня, у тебя же борщ готов.

По привычке делаю шаг в сторону шкафа с тарелками, заношу руку, достаю глубокую миску. Все это делаю неосознанно. Это же так обыденно. Каждый день каждого гребанного месяца я работала, готовила, убирала, стирала, старалась изо всех сил ради своего мужа, который стремился стать личностью. Я поддерживала Рому во всем: если ему нужно было писать, пыталась не шуметь, выходила из спальни в зал и читала там. А если Рома уходил с исследованиями в ночь, то ложилась на диване, чтобы ему было спокойнее, ведь он боялся разбудить меня светом или своими шагами. Вот только он никогда не учитывал, что зал в нашей… его двухкомнатной квартире проходной, и на кухне нет двери, поэтому его ночные блуждания я все равно слышала, но мне же было не страшно — я прохлаждаюсь на работе секретарем в фирме, а по выходных в этой же фирме подрабатывала архивариусом, а у Ромы тяжелый труд — нужно думать головой.