Книга Услышь меня, страница 24 – Дана Дейл

— Десять лет... Сука! Десять лет жил с тобой, не понимая кто ты на самом деле.

— А кто я? Нормальная женщина которая хочет жить в достатке? Ты мне что обещал? Я ни в чем не буду нуждаться, а в итоге что? Нищенская зарплата следователя?

Приближаюсь ещё ближе, хватаю её под локоть и сжимаю от своего же гнева. Смотрю в её глаза и уверенно проговариваю.

— Слушай внимательно, повторять дважды не буду. В выходные я забираю сына, и только попробуй его ко мне не отпустить!

— Да пошел ты!

Хищно ухмыляюсь и бросаю на Оксану презрительный взгляд.

— Я и пошёл… А то задохнусь запахом твоей гнили.

Отпускаю локоть который сжимал в своей хватке и чуть отпихиваю её от себя. Не оглядываясь, уверенной походкой направляюсь к своей тачке. Пока её не прибил к ебени фени. Лишь за спиной слышу обрывки её фраз...

— Не думай что я оставлю это просто так... Готовься, от проблем не отмоешься!

После того, как Лиза пришла в себя, прошло уже около недели, но пока что домой ее врачи не спешили отпускать. Очень часто к ней наведывался наш горе-папаша, которому я четко дала понять, что после выписки ребенок останется со мной, мне плевать в принципе было на его совершенно другое мнение. Естественно, ему моя позиция не понравилась, сколько я услышала за эту неделю оскорблений и проклятий в свою сторону, наверное, я столько не слышала за всю свою адвокатскую карьеру. Каждый его приход сюда неизменно заканчивался нашими склоками. Он, словно одержимый, пытался прорваться в палату, наивно верил в то, что сможет просто взять и забрать Лизу с собой, как игрушку. Не позволю! Буду защищать свою малышку, как хрупкий цветок, всеми доступными способами. Да неужели он и сам не видит, как дочь резко реагирует на его появление? Каждый раз при виде Стаса, она исходилась в ужасе, который читался в её испуганных глазках.

— Малыш, ты же не против, если мы немного поговорим с тобой?

Сижу в палате у дочки, которая с большим удовольствием наслаждается домашней едой, приготовленную мною с заботой. Моя бедная девочка… Она так истощена, было невыносимо больно на неё смотреть. Наблюдая, как она весело поедает обед до последней крошки, я решила воспользоваться моментом и осторожно расспросить её о том страшном дне.

— Доченька, ты все хотела мне рассказать что же тогда произошло, помнишь? Ты говорила про какую-то женщину, расскажешь подробнее?

Лиза утвердительно кивает, оставляет свою пустую тарелку на тумбочке и аккуратно располагается на кровати в позе лотоса.

— Мам, можно мне сок?

— Конечно, милая.

Я медленно встаю, подхожу к тумбочке, беру коробку с любимым соком дочери и наливаю его в стакан. Сажусь рядом с ней и передаю сладкий напиток в ее ручки.

— Спасибо. Да, когда… Эм… Этот…

Внезапно запнулась дочь, даже не понимая наверняка как обозначить Стаса, и это правильно, так как слово «отец» было бы для него слишком громко сказано.

— В общем, он меня закрыл в комнате и куда-то уехал, а я попыталась сама открыть дверь и выбраться.

— Закрыл?! Он тебя запер?! Одну?! Господи… Ладно, с этим я ещё обязательно разберусь. Как ты выбралась, солнышко?

Я и так была невыносимо зла на Стаса, но от новых слов Лизы, гнев внутри меня разгорался с огромной силой. Как в принципе можно было запереть своего родного ребенка в эту чертову клетку? Такое ощущение что для Стоцкого моя малышка какая-то дикая зверушка. Я была в ярости, непроизвольно захотелось вцепиться острыми ногтями ему в горло и задушить эту бездушную сволочь. Всеми фибрами души я ненавижу этого человека, за всю ту черную, как и его душу бездну безразличия, в которую он с головой погрузил нашего ребенка.