Книга Услышь меня, страница 2 – Дана Дейл

— Что ей предъявляют?

— Статья 10.9 об административных правонарушениях — умышленное уничтожение либо повреждение имущества.

— Что ей грозит?

Расслабленно присаживаюсь на мягкий диванчик, изящно закидывая ножку на ножку.

— Почему я вообще должен тебе отвечать? Ты ее адвокат по разводу, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь...

Сдержанно отвечаю.

— Вот и занимайся ее разводом, а сюда свой длинный нос не суй.

И все-таки мне очень показалось знакомым его лицо... Его манера общения, голос, лицо... Кто же ты, дикий и без манерный зверь?

— Простите... Как ваше полное ФИО?

Он встал и властно подошел ко мне. В нос сразу же ударил его терпкий аромат парфюма, он пах цитрусом с ноткой сладкой пряности, я на секунду прикрыла глаза от этого манящего и пьянящего аромата.

— Не помнишь меня... А вот я тебя помню очень хорошо, поэтому, убирайся отсюда пока твои красивые ножки целы!

— Где мы с вами пересекались? Я вас не помню... Мы знакомы?

Шла в наступление, также привставая напротив него. Высокий до невозможности, мне приходится значительно задирать голову вверх чтобы взглянуть в его темно-карие, красивые глаза.

— Главное, я тебя очень хорошо помню, поэтому, повторю еще раз, убирайся вон из моего кабинета.

Я еще раз внимательно посмотрела на него, но так и не смогла вспомнить его черты лица. Развернувшись, я покинула это место. Всю дорогу до дома я думала кто же он такой, почему так со мной разговаривал, будто бы я вселенское зло. Подъехав к своему дому, сидя на крылечке дома меня встретила моя дочь.

— Привет. Сегодня же выходной, где ты была с утра пораньше?

С грустью в голосе пролепетала моя дочка.

— Отъехала по срочным делам, ничего серьезного, теперь я с тобой.

Моей дочери было 9 лет, умная и красивая девочка, иногда прямо через чур умная.

— Где Ден?

Присаживаюсь рядом с Лизой, приобнимая её за плечико.

— Уехал, сказал будет к вечеру.

Ден, это еще одна моя головная боль, после смерти родителей все заботы о нем я взяла на себя. Ему 25, но ветер в голове еще гуляет, нет, он умный парень, учится на врача, но вот нехватка отца на нем частенько сказывается.

— Ты обедала?

— Нет, я ждала тебя.

— Пойдем, я тебя покормлю, малыш.

— Пойдем.

Обняв свою дочь за плечо, мы направились в сторону дома, но из моей головы все никак не выходил тот грубиян из участка, что я ему такого сделала? Почему он так был со мной груб?

На следующий день…

Ближе к утру в коридоре четко были слышны шорохи и шум, конечно же я прекрасно понимала что там происходит, ведь такое случалось постоянно, подойдя к входной двери, скрестив руки на груди я стала терпеливо ждать. Послышался щелчок открывающегося замка и вот оно, явление Христа народу. Мой непутевый братец. Стоит, шатается в разные стороны как березка на ветру, пытается сфокусировать свой мутный взгляд глядя в мои глаза.

— Опять?!

Цежу сквозь стиснутые зубы.

— Не ворчи...

Отмахивается от меня как от надоедливой мошки и падает на мягкий пуфик. Да уж… На ногах и правда еле стоит.

— Ден! Твою мать! Ты будущий врач! А заливаешь так...

Не сдерживая своих эмоций, не заметила как перешла на крик.

— Хватит! Ты мне не мать и не отец! Достала уже своим воспитанием! У тебя есть Лиза, вот и воспитывай ее! Проход...

Проходя мимо меня, он толкнул плечом меня в сторону, я чётко ощутила стойкий запах алкоголя и сигарет. Вся его рубашка была криво заправлена и на некоторых частях его мятой одежды, отчетливо были видны следы грязи. Волосы всклочены, глаза красные. Он прошел мимо шатающейся походкой, направляясь в свою комнату. Стоя все так же на своем месте, я просто смотрела ему в след. Как же я все-таки устала, на работе я была внимательной, я отслеживала качество выполняемых мною действий, промахов и ошибок я сама себе не прощала. Но вот дома я была совсем другой, слабой и беззащитной. У меня не было опоры, сильного и крепкого мужского плеча, полагаться и защитить себя и семью, могла только я сама. До работы оставалось каких-то ничтожных пару часов, которых я уже не спала. Точнее, мне не дали поспать. Меня достала жуткая, надоедливая трель мобильного телефона, которая настойчиво продолжала названивать.