Книга Виннипегская Cтена и я, страница 97 – Мариана Запата

Это была болезненная и унизительная история, о которой я старалась забыть.

Я осознала, что с моими сестрами, особенно со Сьюзи, что-то не так. Став постарше, я поняла, что, скорее всего, мама пила, когда была беременна ими. Сестры, в отличие от нас с братом, были низенькие, у них были проблемы с учебой и с поведением. Но хотя теперь я понимала, что во многом они не виноваты, я не смогла до конца побороть свою обиду и неприязнь.

Чтобы сохранить наши отношения, мы с мамой не упоминали Сьюзи в разговорах. Иногда она немного говорила о двух других сестрах.

И теперь вот такая хрень.

Я не могла поверить, что Сьюзи и Рики здесь, и никто даже не предупредил меня. Диана сойдет с ума, когда узнает.

— Ванесса, пожалуйста. Я так рада, что ты здесь. Я скучала по тебе. Ты никогда не приезжала надолго. – Мама пыталась сыграть на моем чувстве вины.

Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

Я напомнила себе, что нет ничего в мире, с чем бы я не справилась. Все в моей жизни сложилось хорошо. Лучше, чем я когда-либо могла представить. Прошлое больше не имело надо мной власти.

Глубоко вздохнув, я сквозь зубы выдавила «хорошо».

— Хорошо? – просияв, переспросила мама.

Я кивнула, заставив себя расслабиться. Я знала, что то, что я сейчас скажу, будет очень глупо и не по-взрослому, но мне было плевать.

— Ага. Пока она ведет себя нормально.

Этот ее вздох.

Да, мама знала. Она прекрасно знала, что Сьюзи не умеет вести себя нормально.

— Не могу поверить. Просто не могу.

— А ты поверь, – прорычала я, в сотый раз за день пытаясь совладать с гневом.

Диана усмехнулась, перемещаясь вокруг меня с миской и кистью в руках. Ее карие глаза ненадолго встретились с моими.

— Знаешь, я не люблю обсуждать твою семью, но каждый раз, когда кажется, что хуже уже некуда, они находят способ.

Врушка. Она всегда рада была ткнуть носом в недостатки моих родственников. Сколько раз мы сидели в ее комнате и придумывали планы мести моим сестрам? Сотни. Не то чтобы мы хоть что-то из этого воплотили – они были старше, и мы знали, что связываться с сумасшедшими не стоит.

— Самое ужасное, что, когда Рики схватил меня за руку, все сделали вид, что ничего не происходит.

— Боже, Ви, – проворчала подруга. – Я же говорила, не надо было ехать.

Да, говорила. А я, упрямая дура, не послушала.

— Знаю.

Она коснулась моего плеча.

— Мне жаль.

А как мне было жаль.

Я продержалась у матери всего три часа, прежде чем все полетело к чертям. Три часа – и я в ярости вылетела оттуда. Самое удивительное, что я все же заставила себя переночевать в отеле и улететь утренним рейсом. Ни сон, ни перелет не помогли справиться с гневом до конца.

Едва приземлившись, я написала единственному человеку, который меня поймет. И сразу поехала к Диане – выговориться. Помогло? Не особо, но стало легче. Я изливала душу, пока она красила мои волосы в выбранный ею цвет. Одно из преимуществ работы на себя.

— Погоди, ты не рассказала про Эйдена, – заметила она.

Боже помоги. Снова накатила злость. Я старалась не думать об этом со вчерашнего дня, но теперь свежая рана открылась рядом со старой.

— В последний момент он позвонил и отказался.

Диана скривилась и тихо выдохнула: «Ох…»

— Ага, – пробормотала я, пока ее грудь маячила в сантиметрах от моего лица. – В город приехал его старый тренер, они с командой разбирали запись игры. Но это не важно. В любом случае звать его было глупо.