Книга Виннипегская Cтена и я, страница 71 – Мариана Запата

— Да, – наконец выдавила я. – Нам понадобятся фотографии. У нас их попросят на собеседовании в иммиграционном центре.

Уголки его губ дернулись вверх: это была самая широкая улыбка, которую я видела – и, возможно, увижу – на его лице за все эти годы. Все мои нервы были как провода под напряжением, и у меня крутило живот, но я чувствовала, что поступаю правильно.

— Что? Я выяснила заранее. Хочу быть готовой ко всему.

Чтобы не угодить в тюрьму и получить обещанное мне вознаграждение. Разве Эйден не должен был это понимать? Мы договорились лишь на словах, и я лишь рассчитывала на его порядочность, благодаря которой он выполнит то, что пообещал мне, в конце нашего приключения. Черт возьми, когда мы разведемся, я спокойно могу забрать у него половину его имущества. Очевидно, он доверял мне настолько сильно, чтобы знать, что я никогда не сделаю ничего подобного.

— Все будет в порядке, – пообещал он мне, полуулыбка все еще играла на его щеках.

— Ладно, – мои руки вспотели. – Давай сделаем это.

Он кивнул, и мы вошли.

Два человека за главной стойкой явно проделывали это уже тысячи раз. Они и глазом не моргнули при виде нашей повседневной одежды. Они не говорили лишнего и не задали нам ни одного неудобного вопроса. Я подумала о кольце в кармане джинсов… и струсила. Достану его попозже.

Мы заполнили бумаги, выбрав пакет услуг за 190 долларов. В него входила церемония в часовне, букет из шелковых роз, бутоньерка, на которую Эйден взглянул с нескрываемым отвращением, фотограф и диск с пятью фотографиями в высоком разрешении, которые задокументируют этот «знаменательный день».

Священник обошелся еще в 60 долларов.

И вот за 250 долларов мы с Эйденом предстали перед человеком, который, кажется, был нетрезв. Он что-то говорил, но у меня все в одно ухо влетало и из другого вылетало.

Мне было страшно? Немного. Но я не сводила глаз с бутоньерки, которую Эйден сунул в передний карман джинсов, пока не услышала слова: «Готовы ли вы обменяться кольцами?»

Эйден покачал головой, а я дрожащими пальцами достала из кармана кольцо из белого золота и протянула ему. Я не хотела надевать кольцо ему на палец – это был слишком интимный жест.

Эйден не сводил с меня глаз, пока пытался надеть кольцо. Безуспешно. Да и чему удивляться? Конечно, за восемь лет, прошедших после окончания колледжа, его руки стали шире. Он попробовал надеть кольцо на мизинец, и оно легко скользнуло на место. Этот пронизывающий взгляд вновь обратился ко мне и задержался там, тяжелый и непреодолимый, что заставило меня почувствовать себя такой беззащитной, что пришлось опустить взгляд на букет, который вряд ли продержится долго, учитывая, как часто я заламывала руки. Я сохраняла лицо, пока священник не сказал: «Теперь вы можете поцеловать невесту».

Я растерянно взглянула на Эйдена и обнаружила, что он смотрел на меня. Я не знала, что нам, черт побери, делать. Среди всех этих тревог и переживаний я напрочь забыла об этой части церемонии.

Но потом я вспомнила о фотографе и поняла, что выхода нет.

Я совершенно точно не хотела сесть в тюрьму или заплатить огромный штраф. Да пошло все. Мне же не нужно сосаться с ним вечность… хотя даже если бы и пришлось, это не было бы таким уж трудным делом.

Я сделала шаг вперед. Во взгляде Эйдена мелькнула неуверенность, но я не хотела сейчас размышлять об этом, потому что мне в первую очередь нужно было беспокоиться о собственных нервах. Я положила руки на его мускулистые плечи и встала на цыпочки, но все равно не дотянулась.