Книга Виннипегская Cтена и я, страница 166 – Мариана Запата

Должна сказать, елка была прекрасна, хотя рядом с Эйденом уже не казалась такой большой. Красная и золотая, с легким проблеском зеленого и со стеклянными игрушками, свисающими с длинных ветвей, опоясанная гирляндой – именно о такой елке я мечтала в детстве. Я взглянула на Эйдена. Его лицо было чистым и задумчивым. Интересно, о чем он размышлял?

Но я ограничилась более безопасным вопросом.

— Ну, что скажешь?

Его ноздри чуть шевельнулись, легкая-легкая, очень легкая улыбка тронула уголки губ.

— Как в магазине.

Я потерла руку и усмехнулась.

— Приму за комплимент.

Он кивнул.

— Симпатично.

Симпатично? «Симпатично» Эйдена звучало как «восхитительно» любого другого человека. Чем дольше я смотрела на нашу елку, тем больше она мне нравилась, тем более счастливой я себя чувствовала и тем бо́льшую благодарность испытывала.

Благодаря Эйдену я жила в таком чудесном доме. Благодаря Эйдену у меня были деньги на украшения, игрушки и елку. Благодаря Эйдену я накопила достаточно денег, чтобы осуществить свою мечту.

Может, мы не были родственными душами, может, он не обращал внимания на то, что я привносила в его жизнь, пока не лишился этого, но благодаря ему у меня было столько всего. И сколько еще будет. Понимание этого смягчило боль, причиненную мне час назад, так что я смогла откашляться и начать:

— Эй…

Он перебил меня:

— Ты собираешься развешивать гирлянды снаружи?

— Вы все это сделали сегодня?

— Ага.

Мы сделали это всего за несколько часов.

Поездки в два разных магазина за рождественскими гирляндами для дома были удачными. Круглые голубые светодиодные фонарики обрамляли крышу и гараж. Чтобы обвить колонны у входной двери, понадобилось целых две гирлянды. Еще одна обрамила большое окно, а самые мелкие фонарики я вплела меж ветвей дерева во дворе.

— Ты занималась этим с Эйденом? – спросил Зак, скрестив руки на груди. Я развешивала последние фонарики на улице, когда он въехал на своей машине в гараж.

— Ага. Он даже залез на крышу, хотя я все время просила его спуститься, пока он не свалился оттуда или пока соседи не настучали руководству команды.

По контракту ему запрещалось, например, ездить на определенных видах транспорта, включая мотоциклы, скутеры, мопеды, сегвеи, ховерборды, скейтборды и тому подобное. Он не имел права делать то, что требовало отказ от претензий, например, прыгать с парашютом. А еще в договоре был специальный пункт, согласно которому ему запрещалось иметь дело с фейерверками.

Однажды я нашла контракт Эйдена в одной из папок на его компьютере и прочитала его, и мне стало очень скучно.

Когда я попыталась прогнать Эйдена с крыши, он ответил: «Не указывай, что мне делать».

Иногда мне хотелось придушить его за упрямство. Впрочем, именно он предложил развесить рождественские гирлянды, когда я совсем не была к этому готова просто потому, что не хотела заниматься этим в одиночку.

Зак хмыкнул, засунув руки в карманы.

— Не удивлен. Сколько времени на это ушло?

— Три часа.

Зак взглянул на часы и нахмурился.

— Во сколько он вернулся?

И‐и‐и… тут я вспомнила, что Эйден сделал и что сказал. Я нахмурилась и пробормотала:

— Сразу после полудня, – я знала, что Зака это зацепит.

Крючок, леска и грузило – он попался.

— Почему? Встречи по понедельникам обычно раньше двух не заканчиваются.