Книга Виннипегская Cтена и я, страница 160 – Мариана Запата

Нельзя ожидать, что кто-то будет заботиться о тебе больше, чем ты сам.

Призвав на помощь всю свою зрелость, я приказала себе не вести себя по-детски. Я не могла себе этого позволить, как бы ни хотелось. Собрав волю в кулак, я выдавила:

— Привет, Сьюзи, привет, Рики, – обратилась я к сестре и ее мужу-наркоману, тому самому, который оставил на мне синяк и чуть не получил за это ногой по яйцам.

Не успела эта мысль прийти мне в голову, как огромная фигура, стоявшая рядом со мной, внезапно застыла на месте. Мне не нужно было смотреть на Эйдена – я знала, что все его тело напряглось. Чувствовала это.

— Это он? – спросил Эйден низким голосом, от которого волосы у меня на шее встали дыбом.

— Кто? – хватило у меня тупости переспросить.

— Тот, кто оставил синяк на твоей руке.

Видимо, «о черт!» на моем лице было достаточно, чтобы Эйден все понял. Потому что едва я подумала об ответе – «о да, это тот самый ублюдок», – как на щеке Эйдена дернулась мышца. И он пошел. Длинные ноги мгновенно преодолели пару метров между нами и Сьюзи. Прежде чем я успела сказать хоть слово, чтобы остановить его, объяснить, что Рики не стоил даже потраченной на злость энергии, Виннипегская Стена вплотную подошел к мужу моей сестры, буквально пригвоздив к месту парня ростом под метр восемьдесят. Учитывая, что Эйден редко приближался к людям, сложно было понять, насколько он огромен. Сейчас разница была впечатляющей. Эйден буквально подавлял его.

Но меня шокировала не очевидная разница в размерах, а реакция Эйдена, профессионального атлета на пике карьеры. Я никогда еще не видела его таким собранным. Он дышал через нос, как чертов дракон. Даже под толстовкой было видно, как напряжены и зажаты его мышцы. И я не помнила такого вызывающего выражения на его лице, а это о чем-то говорило, ведь я видела все его оттенки раздражения и неудовольствия. Но это затмило все.

Эйден был взбешен. Взбешен. Король контроля был готов разорвать на куски бойфренда, или мужа, или кем бы он там ни был моей сестре.

То, что он сказал дальше, разорвало меня в клочья.

Виннипегская Стена посмотрел вниз, на мужика гораздо меньшего, чем он, роста, и максимально холодным и нейтральным тоном заявил:

— Тронешь мою жену еще раз, и я сломаю каждую кость в твоем гребаном теле.

Мою жену. Не Ванессу. Он назвал меня своей женой.

Он выругался. Из-за меня. Защищая меня. Он произнес слово, которое стало для меня самым романтичным на свете, потому что Эйден никогда не ругался.

Затем он перевел ядовитый взгляд на мою сестру, которой явно хотелось, чтобы на ее месте был кто-то другой. Эйден не произнес ни слова, но я чувствовала отвращение, которое он испытывал. Физически можно было ощутить, что за слова крутятся у него на языке. Уверена, что Сьюзи тоже это чувствовала.

Именно тогда, в тот момент, я поняла, что, возможно, я немного влюблена в Эйдена. Это было не то легкое влечение, которое я испытывала к нему в прошлом, а другое. Совсем другое.

Черт.

Черт, черт, черт.

«Серьезно? – спросила я себя. – Ты, мать твою, серьезно, Ванесса?»

Понедельник. Полдень. Грохот гаражной двери заставил меня вздрогнуть и срочно сохранить файл.

Зак, накануне вечером вернувшийся из Южного Техаса, обычно появлялся с тренировки только к трем-четырем часам. Эйден по понедельникам никогда не приходил раньше трех. Это был его самый короткий тренировочный день, но после игры в День благодарения и последовавших выходных он уж точно не должен был появиться сейчас. По понедельникам у них обычно были встречи с наставниками, затем тренировка, обед и разбор предыдущей игры.