Книга Когда Шива уснёт, страница 92 – Ирина Валерина

Павел легко коснулся плеча Эви, потом положил ладонь на её лоб. Лицо его стало серьёзно и сосредоточенно.

— Сейчас я дам команду, вы сделаете три глубоких вдоха и выдоха, после чего выйдете из транса. Вы будете чувствовать себя замечательно. Всё неприятное, что было в сеансе, забудется. Привязанности ко мне… — доктор бросил быстрый взгляд на лицо Эви и скомкал окончание фразы. — Итак, три глубоких вдоха и выдоха… Просыпайтесь, Эви, время.

Эвика открыла глаза, осознанно взглянула на Павла и отвернула голову, всем своим видом отрицая его присутствие. Даже руки на груди незамедлительно свила в «замок» и скрестила ноги — закрылась, стало быть. Доктор устало прикрыл веки: опять. Одно и то же. Сразу же после выхода из транса — такие вот демонстрации. Он работал с Эви больше месяца, но пока не видел принципиальных изменений. Просветов в амнезии не появилось, более того, пациентка как будто намеренно уклонялась от попыток вспомнить себя. Всё, что на данный момент удалось извлечь из сеансов регрессивного гипноза, представляло собой скомканные, разрозненные обрывки воспоминаний — в основном из детства и ранней юности, — которые после пробуждения никак не трогали Эвику. Ежедневные визиты матери и долгие беседы тоже пока не дали результата. Эви принимала мать, слушала её рассказы, кивала головой в нужных местах, но эмоциями не проникалась. Она и не пыталась скрывать, что ей всё равно. Казалось, единственное, чего она действительно хотела — чтобы её оставили в покое. Однако Павел сдаваться не привык и намеревался вести Эви — как минимум до тех пор, пока её мать продолжает оплачивать немалые, следует признать, суммы за пребывание в стационаре. Кроме меркантильных интересов, которых Павел не стеснялся, ибо справедливо полагал, что всякий качественный труд должен иметь обязательную оценку в виде адекватной оплаты, обнаружился ещё один фактор, влияющий на профессиональный энтузиазм Крала. Как недавно с изумлением понял Павел, Эви стала для него значить немного больше, чем просто пациентка. Он, никогда прежде не нарушавший профессиональную этику, пока не решил, как поступить с неудобным влечением. С одной стороны, вырвать с корнем никогда не поздно, уж что-что, а стать жертвой неудачной любви ему точно не грозило. С другой, эта хрупкая и одновременно волевая женщина волновала его, удивляла, побуждала чувствовать — что само по себе было нечастым явлением. К своим сорока пяти годам, включавшим более двадцати трёх лет безупречной практики, Павел Крал, что называется, профессионально выгорел, чувственность во всём её богатом спектре его мало волновала. За спиной осталась череда ярких романов, кончавшихся, увы, всегда банально, да и на работе чужих эмоций хватало с лихвой. Женщины, как ему казалось, больше ничем не могли его поразить. Слишком много их было: скучных, алчных, с завышенными требования к партнёру и с полным отсутствием самокритики. Однако полностью отвергать житейские радости, уходить во внутреннюю схиму он не желал, понимая, что тем самым рискует утратить значительную часть личности. Так что к возникшему тяготению стоило отнестись бережно — хотя бы до поры до времени, пока он не разберётся, что же именно так привлекает его в Эви.

Пора работать! Павел «надел» на лицо профессиональную улыбку: