Книга Когда Шива уснёт, страница 73 – Ирина Валерина

— Это что за язык вообще? Буквы вроде знаю, но ничего понять не могу! — Одетый в тёмно-зелёную униформу молодой элоим перебросил второму функционалу группы зачистки общую тетрадь в сине-жёлтой обложке.

Тот, поймав тетрадь на лету, раскрыл её примерно на середине, долго читал, шевеля губами и серьёзно насупив брови.

— Шед знает. Явно один из земных, вроде бы славянской группы — во всяком случае, часть слов я немного понимаю. «Многое…» … «хочу» … нет, не так, «хочется»!… «хочется за-пи-сать». — Последнее слово элоим произнёс нараспев, словно желая подчеркнуть его. — «Дневник Эвики Н.». Имя какое-то идиотское… Это ж додуматься нужно было, а? Галму учить земному языку! Зачем? Для чего ещё эта кукла пригодна, кроме как ноги раздвигать?!

— Захлопни пасть, недоумок! — взмахом руки «растворив» дверь, в комнату вошёл статный элоим. Он был одет в свободном стиле, свойственном молодым представителям элиты, но волевое лицо и властный взгляд говорили сами за себя. Функционалы разом вытянулись во весь рост, руки по швам, и замерли, задрав головы. Их поза, с глазами, якобы устремлёнными в небо, должна была убедить высшего элоима в непоколебимости долга и святой верности идеалам Неназываемого.

Высший брезгливо дёрнул левой щекой. «Старательные бездари. Явный шлак, но приходится терпеть — кто-то же должен заниматься выгребными ямами». Он сделал неопределённый жест рукой, подзывая к себе функционала, который всё ещё держал в руке дневник Эвики. Тот резво подскочил, всем естеством своим выражая служебное рвение.

— Кор-Лан, к вашим услугам, господин!

Элоим деланно зевнул, демонстрируя скуку.

— За каким шедом мне твоё имя, недалёкий? Сесть подай.

Кор-Лан мгновенно налился гневливым бурачным цветом. Но, тем не менее, покорно склонил голову, затолкал тетрадь за пояс форменных брюк и метнулся за удобным креслом. Поднял легко, без усилия, поднёс и расположил за спиной высшего.

— Прошу вас, господин, всё, что пожелаете.

Элоим подобрал широкую тунику и сел, откинувшись на мягкую спинку.

— Вон пошли. Оба.

Функционалы послушно развернулись, демонстрируя полную слаженность как в движениях, так и в мыслях.

Уже у самого выхода их догнало небрежное:

— Эй, как там тебя… Кот? Тетрадь оставь.

Кор-Лан, уязвлённый при свидетеле уже во второй раз, сжал челюсти так, что на скулах побелела кожа. Однако в тот момент, когда он развернулся лицом к высшему элоиму, оно уже выражало внешнюю безмятежность и услужливость.

— Прошу прощения, господин. Отвлёкся. Впредь такое не повторится.

Элоим принял дневник и отослал функционала раздражённым жестом руки.

— Шагай. Дверь не забудь закрыть.

Оставшись в одиночестве, он поднёс к лицу тетрадь в пёстрой обложке, сделал глубокий вдох. Надолго задумался. Потом раскрыл дневник и принялся читать — судя по скорости, с которой переворачивались страницы, более чем бегло. Чтение его так увлекло, что он не сразу заметил, как посреди комнаты в считанные секунды соткалась из воздуха объёмная голограмма. Когда же увидел, разом вскочил на ноги, украдкой бросив в кресло дневник.

Склонил голову в знак почтения, однако недостаточно поспешно — так, словно имел право на свою игру.

— Какая честь, Высший Член Совета! Чем обязан такому счастью, благословенный Слак-Поц?