Книга Когда Шива уснёт, страница 7 – Ирина Валерина

— Безрукая! Хотя бы день, один день ты можешь ничего не разбить, не пролить, не испортить? Бестолочь! — Аш-Шер только и ждал повода, чтобы сорваться. Сейчас долго не утихомирится, дело известное.

Шав стояла, понурившись, всем своим видом выражая покорность, но Кир знал, что Аш-Шера она не боится. Признаться, ему не нравилось, что умная, мудрая и, с его точки зрения, невероятно красивая Шав подыгрывает отцу, позволяя так с собой обращаться, но он понимал, что другого выхода нет. То, что происходило в доме элоима, касалось только элоима.

— А ну смотри на меня, я с тобой разговариваю! И ты, Кир, смотри, учись, как с ними обращаться! Каждая из них когда-то была создана помыслом мужчины и для мужчины! Поэтому должна знать своё место, как всякое сотворённое. Когда вещь не выполняет свою функцию мы её что?.. Правильно, ремонтируем! А для них лучший ремонт — хорошая порка! Смотри на меня, кукла! — Аш-Шер распалял себя всё больше.

Шав едва заметно вздохнула и подняла взгляд на мужчину. Глаза её смотрели смиренно, но от внимательного Кира не ускользнуло ироничное выражение, мелькнувшее на лице Шав.

— Простите меня, господин, я неловкая и бестолковая, ни на что не пригодная глина, и только Ваша воля удерживает меня в этом прекрасном мире. Я неустанно возношу хвалу Вашему милосердию, позволившему мне увидеть свет, и преклоняюсь перед Вашим терпением, которым я, неблагодарная, постоянно злоупотребляю. Позволено ли мне будет искупить свою вину?

Шав являла собой образец послушания, но при этом странным образом ухитрялась быть хозяйкой положения.

Аш-Шер стоял посреди столовой, поддев большими пальцами ремень, и покачивался с носков на пятки.

Кир замер — отец мог почуять подвох и пойти в разнос. «Клянусь, я не позволю ему ударить Шав!». Кровь бросилась ему в голову, затмевая рассудок. Шав, неизвестно каким чувством уловив происходящие в нём перемены, незаметно встала между сыном и отцом.

Аш-Шер шумно выдохнул и потянул вниз узел тёмно-сиреневого галстука.

— Всё, хватит, надоело. Ты бездарна и тупа, но твоим воспитанием я займусь чуть позже. Иди, подготовь релакс-капсулу, хочу расслабиться, у меня был трудный день. Потом я продолжу разговор с тобой. А ты, — он вперил в Кира указательный палец, — хорош на кухне отираться, иди учиться! Дополнительное занятие по истории сотворения мира — потом ответишь мне от и до и попробуй только запнись хоть где, сам знаешь, что будет!

Аш-Шер резко развернулся и, вопреки собственным привычкам, вышел сквозь стену.

Шав улыбнулась: «Ну вот и всё, обошлись малой кровью», но внезапно помрачнела, уловив горькую двусмысленность фразы.

— Шав, я не хочу быть таким, как он. Не хочу. Не могу. Но что я вообще могу? Желания мне не принадлежат, прав у меня нет. Выбора тоже. — Голос Кира звучал глухо. — Инициация открывает путь — но он только один: стать демиургом. Таким, как отец. Это если я пройду обряд, конечно. А если не пройду? В трибы? Жить в унитполисе, клепать ненужные вещи и смерти ждать? Лучше сразу умереть!

Шав смотрела на него со смятением.

— Нет, хороший мой, так не нужно. Прошу тебя, перестань о таком думать. У тебя другой путь, он скоро откроется тебе…

— Какой другой, Шав, какой другой?! Я элоим, я рождён для творения миров, для разделения света и тьмы, для отделения воды от тверди, для кар небесных, для глины, дерьма и крови! Здесь все элоимы, тебе ли не знать? Кто мне даст другую жизнь, кто позволит выбрать иной путь?!