Книга Когда Шива уснёт, страница 30 – Ирина Валерина

Он мысленно воспроизвёл образ-код. В стене послушно обозначилась дверь, потом растворилась, чтобы вновь собраться в монолит, когда юноша выйдет. Решительно шагнув в открывшийся проём, он едва не ослеп от яркого солнечного света. Задрав голову, несколько минут с почти детским восторгом любовался небом. Дневной спутник только-только поднялся над горизонтом, явив свой красноватый бок. Кир с удовольствием сделал вдох полной грудью: сегодня воздух был явно с гор — хрустально чистый, несущий прохладу даже в самый зной. Он нравился Киру ничуть не меньше морского. Хотя и степные концентраты были по-своему хороши — будоражили, волновали, звали в дорогу. Ах-х! Ну до чего же вкусно сегодня дышится! И никого вокруг: техники-трибы, понятно, не появятся до конца смены, а собранные, сосредоточенные на текущих проектах элоимы перемещаются через порталы, давно позабыв, как прекрасен Зимар, как хорошо жить на нём. Кир усмехнулся. Для чего им тысячи лет жизни, если они не видят жизни?

Вступив в ментальный контакт, он подозвал к себе ближайшего из рассекавших высоко в небе инмобов. Квазиживой механизм, с готовностью зависший перед ним невысоко над землей, выглядел странно: полностью прозрачный корпус открывал взгляду многочисленные сочленения, трубки, технические узлы и даже мозговой центр. Впрочем, в этом была какая-то извращённая эстетика. Наблюдение за внутренней жизнью разумного механизма могло бы увлечь, если бы Кир не был так вымотан. Внешне инмоб напоминал гигантское насекомое, состоящее из раздутого «брюшка» пассажирского корпуса, длинного сухого «туловища» агрегатной части и небольшой «головы», отведенной под собственно мозг. Уместно выглядели даже упоры-стабилизаторы, напоминавшие тонкие лапки с множеством сочленений. Возможно, они несли и другие функциональные нагрузки, но вдаваться в такие подробности желания не было — усталость наваливалась всё сильнее, да и голод заявил о себе так остро и внезапно, что даже руки и ноги стали как ватные. Кир коснулсяразума инмоба и спросил, согласен ли тот доставить его домой. Инмоб, выражая готовность, отреагировал так ярко и эмоционально, что это вызвало улыбку. Кир не успел подумать, что инмоб совсем новенький, поэтому так контактен, как в мозгу уже возник образ золотистого сияния: счастье, счастье, я полон сил, полезен и востребован! Одна из стенок «брюшка» мягко отъехала вверх, открывая удобное пассажирское кресло и «пульт комфорта» с набором различных опций, призванных скрасить время в пути. Кир с готовностью плюхнулся на мягкое сиденье, которое моментально приняло полулежачую форму. Инмоб чутко реагировал на физическое состояние пассажира. Из «пульта» полились негромкие «звуки природы» — расслабляющий шум морского прибоя. Кир зажмурился и блаженно вытянулся в кресле, сейчас уже напоминавшем скорее кушетку. Поданный через полминуты энергетический коктейль порадовал свежестью ингредиентов и вкусовой гаммой. Погружаясь в блаженную дремоту, юноша едва успел подумать об адресе доставки. Момента, когда прозрачная дверца вернулась на своё место, герметично запечатывая капсулу, после чего инмоб, сложив упоры, плавно взмыл вверх, быстро прошил облачный слой и вошёл в стратосферу, пассажир уже не зафиксировал.

«Чернэ очы йдетэ спаат… чернэ оч-чы…черне-е-э-э… о-о-очы… шкода хлопцу настократ… спат-спат-спа-а-ат…», — гортанные, твёрдые звуки, слагающиеся в непонятные, но чем-то необъяснимым очень близкие слова, тревожили, волновали тёмные воды сна.