Книга Когда Шива уснёт, страница 160 – Ирина Валерина

Когда Кир выбрался наружу, первым делом его поразило птичье разноголосье. Едва он коснулся ногами земли, как защитный костюм принялся слезать, отваливаясь крупными кусками. Обрывки падали на траву и мгновенно исчезали без следа. Температура воздуха здесь была очень комфортной, однако светило, которое ещё не добралось до середины небосклона, уже изрядно припекало. Стряхнув с себя последние серебристые хлопья, Кир двинулся в сторону высокого дерева с густой кроной, которая давала весьма привлекательную тень. По пути к нему он решил сотворить себе какую-никакую одежонку, но ни старательной визуализацией, ни вслух высказанным в эфир пожеланием искомого не достиг. Видимо, для подобных творческих актов требовалась какая-то особенная степень концентрации, с каковой Кир не был знаком, ибо теорию миновал на первой космической скорости. Придётся на встречу с аборигенами, чей уровень развития более чем ясно давал понять, что от шкур и копий они ушли очень давно и далеко, явиться как есть — дикарь дикарём.

Разве что из веток подобие юбки соорудить? Хм… Светлую мысль, внезапно тюкнувшую в темечко, Кир решил реализовать незамедлительно, для чего, полный мрачной решимости, и направился к ближайшему кусту. Растение с тонкими ветвями, усыпанными резными листьями, было ему, конечно же, незнакомо, но хотя бы шипами не топорщилось, и на том спасибо. Он не без опаски протянул руку и резко надломил ветку.

Куст закричал. Нет, не в голос, но на ментальном уровне Кир воспринял его реакцию именно как крик страдания. Он отдёрнул руку и отскочил назад. Куст, поохав, принялся тихо плакать. Транслируя мыслеобразы перелома и вспыхивающей красным цветом боли, он лелеял безвольно повисшую ветку. Кажется, ещё и звал кого-то… Кир, готовый провалиться от стыда в местные тартарары, завертелся на месте, ища подручные материалы для импровизированной шины. На его счастье, неподалёку нашлось несколько сухих палочек. Вернувшись к кусту, он неловко приладил их к переломанной ветке с двух сторон. Не успел ещё озадачиться, чем бы их закрепить, как в глубине куста раздался тихий шорох. Что-то некрупное пробиралось сквозь густую листву. Кир насторожился: а ну как змея? Но в ту же секунду тонкие гибкие побеги какого-то вьющегося растения оплелись вокруг пострадавшей ветки, надёжно прижав к ней подпорки. С кустом эти побеги обращались очень бережно, чего нельзя было сказать о руке Кира — стреканули по пальцам чем-то острым, то ли крошечными колючками, то ли ядом. Чертыхнувшись, он отдёрнул руку и отошёл. От греха подальше. Очень уж тут фауна… самостоятельная. Куст ещё раз обиженно всхлипнул и затих. Ну и славно. Хотя осадок всё равно остался. Но не извиняться же перед ним, в конце-то концов?

Кир дошёл до дерева и улёгся в высокую траву. Следовало бы обдумать своё положение, да и с дальнейшими действиями определиться, но трава была так мягка, а ветер в листве шептал о чём-то хорошем, что он не заметил, как отключился.

— Ну тише, тише, мой хороший… Болит, знаю. Сейчас пройдёт, я уже здесь… — Нежный женский голос звучал негромко, утешающе. Кир решил, что ему это снится, и почесал нос, по которому, кажется, бродило какое-то мелкое, но очень наглое насекомое. Мелочь спешно ретировалась. — Прости ему, он ещё не умеет слышать и чувствовать. Думаю, больше так никогда не сделает. — Мелодичный голос, в отличие от понятливого жука, исчезать не собирался.