Онлайн книга «Когда Шива уснёт»
И было Видение: Шелкопряд шевельнулся, по его кольцеобразному телу прошла волна, он изогнулся раз-другой и сделал попытку ухватить себя за хвост. Творец, предвидя его намерение, двумя пальцами аккуратно прихватил гусеницу за тёмную мохнатую головку, поднял и слегка встряхнул, устраняя уроборос. Так Время стало линейным. И повелел ему Всеблагой впредь течь только в одном направлении — из прошлого в будущее. Так у мира появилась История. После этого Всемогущий пожелал, чтобы стало Древо. И стала Сикомора. Так у мира появилась Ось Порядка. Тогда Творец подвесил Шелкопряда к одной из нижних веток и приказал: «Ешь». И червь жадно вгрызся в первый лист сотворённого Древа, и Бесконечность была почата. Так у мира появилась Предопределённость. Потом Творец назвал Свет Светом, а Тьму — Тьмою, и свет отделился от мрака, и увидел Создатель, что это хорошо. Так у мира появился Выбор. И был Голос: «После Всеблагой отделил Твердь от Тверди, и Сушу от Воды — но с этими стадиями терраморфа способны справиться и начинающие элоимы, поэтому мы не станем рассматривать данный акт творения детально.
Когда Вода заняла положенные ей ниши, и Суша явила свои необозримые просторы, Творец увидел тот материал, которого ему давно не хватало. Так Всеблагой решил создавать мир по Образу и Подобию Своему — и родил нас». Глава 4 Прикосновение прохладной ладони ко лбу было приятным, но вырваться из омута тяжёлых снов, в который вверг Кира сеанс гипнопедии, оказалось непросто. Он с трудом разлепил веки и тут же охнул — утреннее солнце, щедро текущее сквозь стеклянный потолок, ударило по глазам, вызвав острый спазм. Голова болела невыносимо — так, словно что-то тяжёлое и чуждое, с множеством ощетиненных иголок, ворочалось внутри черепа, скребло, раздуваясь всё больше. Мгновенно подступила тошнота. Кир с трудом проглотил горький комок и снова зажмурился. Шав присела на краешек кровати, легко провела по его волосам и прошептала: «Вот зачем ты гипнопедию слушал, а? Совершенно не твой метод, ты очень плохо поддаешься гипнозу, запомни. Да и вообще, ни к чему это, я прошу тебя, больше так не делай. Ты должен действовать осознанно — во всём. Понимаешь, о чём я?». Он послушно кивнул, хотя с осознанием на этот раз было туго: мало головной боли, так ещё одна зловредная часть организма нагло заявила о себе. Кир быстро повернулся на бок, молясь всем богам, чтобы Шав не заметила причины его поспешного манёвра. Хотя если она что-то и заметила, то, конечно же, не подала и виду. — Давай-ка, приходи в себя, скоро отец проснётся. Думаю, он уже не будет так лютовать, но всё же сердить его опозданием к завтраку не стоит. — Шав потрепала Кира по волосам и встала. Он пробормотал: — Угу, я проснулся уже, всё в порядке, сейчас в душ смотаюсь и буду как этот… окурчик, вот! Шав негромко рассмеялась: — Окурчик, надо же! Правильно — «огурчик»! Хотя откуда тебе знать, что это такое? Это растение исчезло лет двести назад. Осталось только архаическое выражение. Всё, я иду готовить завтрак, смотри, не усни опять. — С этими словами она коснулась ладонью стены и перешагнула в столовую. |