Книга С Новым годом!, страница 87 – Юлия Зубарева, Ирина Валерина

— Пойдём, Жулька, — тихо сказал он, водружая шляпу на место. — Татьяна, поди, заждалась. Нас ждёт новая роль.

И они пошли дальше — уже не просто старик с собакой, а артисты, несущие в себе крупицу того самого новогоднего волшебства, что витало в морозном воздухе.

Бывшая костюмерша закрытого тридцать лет назад цирка раздобрела, обзавелась морщинками и совсем не была похожа на ту весёлую хохотушку Танечку, что шила ему костюмы и прекрасные кружевные жабо. Разве что улыбка осталась прежней, озорной и тёплой.

Со шкафа в прихожей на незнакомых гостей взирал с поистине царским достойством совершенно лысый кот в полосатом жилете. Слезать его величество не собиралось, презрительно щурясь на Жульку, — видно, собак это высшее существо не сильно жаловало.

— Пал Палыч, родненький! Я уже и не думала вас увидеть! Проходите, раздевайтесь. Я только к соседу забегу на минутку. Потом вас с Иван Никанорычем познакомлю.

После недолгого отсутствия Татьяна обмеряла будущего Деда Мороза и его хвостатую Снегурочку. Куда же без Жульки? Собачка, почуяв всеобщее внимание, важно уселась на коврик, будто и не она только что пыталась заигрывать с надменным котом.

Поболтать бывшая костюмерша была горазда. Сначала перебрала всех бывших знакомых с цирка, потом долго и с чувством рассказывала историю Ивана Никаноровича, что чуть было не слёг в прошлом году, а потом как поднялся, что она и нарадоваться не может. Услышав в ответ грустную историю про Полинину внучку, сначала сама вызвалась быть Снегурочкой. Но, оглядев себя, расхохоталась:

— На меня столько ткани уйдёт — неделю шить придётся. Ты её потом лучше в гости ко мне приводи. К бабушке Полинке, глядишь, съездим как-нибудь. Ты ж со мной? Помню я ваш роман. Весь цирк гудел, когда она с этим докторишкой после травмы своей связалась. Ну да ладно, кто старое помянет...

Она вдруг поняла, что сболтнула лишнего. Вот надо было ей, балаболке, старую рану бередить.

Красной ткани на праздничный халат не хватало, ну хоть верти, крути кусок, а рукава другого цвета делать придется. Жульке — той хорошо. Здесь обрезок, там кружавчик и готов наряд, а вот Пал Палыч ростом почти в дверной проём, поди на такого найди материал. Тут рулон нужен будет.

Видя, что старый фокусник мрачнеет с каждой неудачной примеркой, Татьяна было хотела предложить шторы свои пустить в дело. Ну и что, что розовые, зато много… Но тут из рукава рубашки фокусника что-то блеснуло ей прямо в глаза, и она замерла, осенённая внезапной идеей.

— Точно! У Витьки Карпова тулуп должен быть! Он мужик не жадный, даст на денёк. Авось не уехал на свою рыбалку. Айн момент!

Взмахнула рукавами домашнего халата и будто девочка поскакала вниз на восьмой этаж. Возвращалась как маленький, упитанный ослик, гружённый баулами.

Вот теперь Дед Мороз у них получился поистине шикарный! Большой армейский тулуп с белоснежным мехом покрыли роскошным длинным красным жилетом и подвязали поясом с золотым шитьём. Витька даже отдал свою валенки, шапку-колпак и варежки на меху. Сказал, что без тулупа этот комплект ему всё равно не пригодится, а тут — полный ажур. Было жарковато в таком обмундировании, но что не сделаешь ради любви к искусству!

Пал Палыч посмотрел на себя в зеркало и не узнал. Вместо старого, согбенного старика на него глядел настоящий Дед Мороз — могучий, с добрыми глазами и такой осанкой, будто он только что сошёл с новогодней открытки. Даже Жулька, облачённая в белоснежный комбинезончик с серебристыми пайетками (у кота, похоже, стараниями Татьяны был весьма обширный гардероб), смотрела на него с новым уважением. Казалось, вот-вот, и в комнате запорхает снег, а в углу вырастет настоящая ёлка. Чудо начиналось.