Книга Во сне и наяву, страница 79 – Юлия Зубарева

— Это ты? Опять дурацкий сон? — слегка разомкнув потрескавшиеся губы, просипел он.

— Да, сон так себе. Радует, что ты уже восстановился. Просто старые переживания. Зря пулю дал, надо было зажигалку оставить, — не к месту пошутила Лиза, а потом смутилась окончательно. — Я пойду, наверное. Просыпайся. Нечего эту жуть досматривать. Завтра поговорим.

— Нет, не уходи. Выведи меня отсюда.

Обожжённый попытался встать, скривившись от боли.

— Стоп, не шевелись. Больно, потому что ты в свой сон веришь. Лежи уже, блин горелый. Это тебя в Сирии так зацепило? Я думала, ранило тебя там. Пуля-то тут причем? — Лизавета судорожно отцепляла капельницы и отрывала датчики, рассчитывая вывезти Вениамина к себе в дом прямо на кровати. Как она выглядит в чужом сне, воруя пациента, старалась даже не думать. Надо его переключать на другие воспоминания.

— Там трофей был удачный. Это потом случилось, под конец, — корчился от боли пациент.

— Давай рассказывай, что у вас там произошло, и помни, что ты уже здоровый, крепкий мужик. Все прошло. Это всего лишь страшный сон, ты проснешься, и он кончится.

— Да все нормально. Приехали, как и запланировали. Профессура с теткой притащились типа делегация. Начали по палатам ходить. Ольгу нашли в ВИПах. Там крыло отдельное для тех, кто платит по особому тарифу. Пускать не хотели, но ты тетю Розу знаешь. Она такой шум подняла, министру звонила. Ольга там и лежала в отдельном боксе. Документы все черным по белому. У Бориса, мужа ее, паспорт украли месяц назад, так тот, кто привез, Борисом и представился. Копии все заверенные, диагнозы липовые. Там целая организация работала. Не мог это один человек провернуть. Сиделка ничего не знает. Нанимали ее через агентство, рекомендации по клинической гомеопатии. Все растворы не подписаны, держали в медикаментозном сне, типа новая методика. Мутно все. Следственный комитет сейчас разбирается. Лавочку прикрыли, документы изъяли.

Лиза успела за время беседы сдвинуть неподъёмную кровать и начала выталкивать ее в коридор. Представляя перед глазами свою родную калитку, молилась всем богам, чтоб получилось выпихнуть из сна этого невозможного товарища, который вообще нормальные сны видеть не может.

— Ну, давай, уже поехали! — взмолилась она, разгоняясь изо всех сил. В последний момент сообразила вцепиться в обожженную руку Вени, и они проскочили в ее собственный сон.

Кровать и все медицинские приборы исчезли. Голый, обваренный мужчина, цепляясь за сползающую простыню, стоял посреди деревенской пасторали и с негодованием взирал на Лизавету.

— Знаешь, я, конечно, очень благодарен, но можно на мне было хотя бы трусы оставить?

— Ну, так на тебе их и не было, — развела руками Ходящая по снам. — Смотри, на поправку пошел. Ткнула в красную, но уже явно подживающую кожу на плече.

— Елизавета Петровна, это просто неприлично. Я все-таки живой мужчина, а не манекен медицинский, — Вениамин отодвинулся и начал усердно оборачивать вокруг бедер спасенную простыню.

— Вениамин Брониславович, простите. Я вела себя крайне неосмотрительно. Я больше к вам голому прикасаться не буду, честно.

Шутка про поручика Ржевского была отомщена с лихвой, но дальше развивать эту тему Лиза и не собиралась.

— Я не это имел ввиду, — произнес юрист, возвращая себе нормальный тон разговора.