Книга Ходящая по снам, страница 63 – Юлия Зубарева

— Кем взяли, тем и пошел. У них в штате ветеринара не было, из района ездил, а тут я и чтец и жнец. Ситуация такая была, что я бы и простым дояром пошел, если бы дом давали.

— Вот оно значит как. Зарплата на одного, а паши за всех. Смотри, в колхозе больше всех лошади работали, а вот в председателях их ни одной не видели. Пусть хоть премию выписывает, куркуль. Сел на парня и поехал.

— Да все нормально, я не за этим пришел. Мне бы посоветоваться, как дальше быть. Матушка тут приезжала на днях.

— Да, разнесли уже сороки деревенские. Все языки об забор стесали, одна Соломониха видала, а остальные только причмокивают. Поругался что ль с родителями?

— Было дело, дед Василь. Ты прости меня, я тут подумал, говно я человек. Сам тебя алкашом считал, а тут, как нужда пришла, никого другого для толкового совета не придумал. К тебе жалиться пришел, а должен прощения просить.

— Эх, паря, это ты говна не видал. Хороший ты человек, Иван. У Светки мать когда слегла, кто за опорос денег ни копейки не взял? То-то же. Плохому человеку в деревне скотину свою кто доверит? А тут в очередь стоят. Это ты брось. А я чего, алкаш и есть. Сам бы себе руки не подал. Это Лизавета с делами своими человеческий облик вернула. Ей богу, был бы помоложе вполовину, сам бы девку окрутил. А вы все телитесь, что один, что второй. Ни молока, ни шерсти. А ей рожать уже пора, — начал опять о наболевшем дед.

— Да я, в общем-то, про женитьбу и хотел поговорить. Нет-нет, это не то, что вы подумали. Ситуация такая неудобная, как бы рассказать.

— Неудобная ситуация, когда на тебя все соседские дети похожи, а тут дело житейское. Говори уже, не мнись, как девка в бане. Обрюхатил кого?

— Да нет, не в этом дело. Все не так ужасно. Дайте что ль сигаретку, даже не знаю с чего начать.

— Как тебя прижало! Ну, на, хороняка. Ты ж не куришь? Прикурить иль сам справишься? Ну, Иван, ну ты и дурилка, куда ж дым глотать-то, выплюнь, давай сюда, нечего продукт переводить, да откашляйся, потом говори.

Когда откашлявшись ветеринар смог говорить, дед уже смолил отнятой сигаретой, поглядывая, как строители с Виталей выносят остатки сена в стожок, чтоб расширить Милкину закуту. Сама мать-героиня выгуливала потомство вдоль забора, ловко вставая на задние ноги, чтоб дотянуться до цветущих веток вишни соседнего участка.

— Отдышался. Давай с самого начала рассказывай. Время у нас есть, так не торопясь и погутарим. И мне отдых, и в твоей головушке все разложится. Когда в переплет попал, главное что? Главное — не дергаться. Тут как в болоте, начнешь бултыхаться — и поминай как звали, а ежели успокоиться, оглядеться по сторонам, глядишь, и мозга на место встанет, да и палка какая найдется или помощь придет.

— Правильно ты, дед Василь, говоришь. В голове только одна мысль — бежать, а куда бежать? Все ходы перекроют. А кого боюсь? Собственных родителей, понимаешь?

— Это что ж ты такое натворил, что от мамки с отцом как варнак какой беглый бежишь?

— Жениться не захотел. Предки мои с партнером своим договорились, что дуру эту он замуж пристроит. Они там бизнес расширяют, а отдуваться мне. А я в академию ветеринарную поступил сам на бюджет тогда. Я все детство котов бездомных таскал. Мама вообще животных дома держать отказывалась. Они только-только начали большие деньги зарабатывать, я их дома через день видел. Сначала соседка со мной сидела, потом нашли какую-то женщину типа гувернантки. Тетю Олю я все равно навещал, она и уроки помогала делать, и котов всех лечила и пристраивала. Мы потом переехали в свой дом, а квартиру эту продали. Я от нее, наверно, и заразился этой мечтой. Книг у нее было немеряно по ветеринарии. Случаи разные рассказывала. Понимаешь, она мне ближе родных была. Мы еще виделись пару раз, да и созванивались. Она и помогла курсы подготовительные найти, подсказала, как документы подавать, чего говорить.