Книга Ходящая по снам, страница 104 – Юлия Зубарева

— Здравствуйте.

— Гляди какой смелый! Штанов нет, а сам туда же!

— Это Вениамин, познакомься. Это мой…

— Жених ее. Пока жених. Потом мужем буду Елизаветы Петровны, если не откажет. А Вы, наверно, бабушка — Маланья Афанасьевна Кузнецова?

— Это вы женихаться что ль пришли в таком виде? В чем мать родила по гостям не ходють! Простынку хоть свою поправь, бесстыдник, все хозяйство наружу.

На эту детскую провокацию Веня не поддался и не стал смотреть вниз, чем заслужил довольную ухмылку бабы Милы. Вздохнув, потащила гостей в дом. Расспрашивать и выведывать. Видано ли дело, загуляла девка на трое суток и мужика полуголого привела, как не разобраться?

Лиза открыла глаза в незнакомом помещении. В комнате было душно, что то попискивало над ухом. На улице был день, и солнце припекало половину подушки, ощутимо поджаривая ухо и край щеки.

— Доктор, родненький, ну послушайте меня. Ну должно быть какое-то средство! Дайте уже мне разрешение ее в Москву перевезти хотя бы! Да не ору я, это от волнения. Давайте я реанимобиль закажу. Это же не обморок в конце концов, да понимаю, что у вас тут мрт нет, но за трое суток можно было хоть что-то узнать?

Голоса приближались по коридору, но слышно было только Ленкино сопрано. Похоже, не только на этом этаже. Больница. Кажется, она не просто в таз влетела, но и сломала себе что-то.

Пока не зашли в палату, попробовала пошевелить руками и ногами. Забывшее, как двигаться, тело подчинялось через пень-колоду, но боли нигде не было. Только в голову отдало при попытке приподняться.

Дверь открылась, и в проеме появился мужчина в белом халате. Небольшого роста, с сединой в волосах. Похоже, тот самый доктор. За его спиной выглядывала Елена Тревожная.

— Здравствуйте.

Голос после длительного молчания был хриплым, во рту мгновенно пересохло. Лиза закашлялась, опять заболела голова.

— Вот видите, и без московских светил справились. Здравствуйте и вам. Как себя чувствуете? Помните, как вас зовут? Какой сегодня день?

— Лиза. Лизавета Петровна Кузнецова. День не помню. Был вторник, по-моему, когда упала.

— Лиза, Лизонька! Дурочка ты моя пустоголовая. Пришла в себя! Мы тут все с ума сошли, думали, что все. Ты куда смотрела, когда идиота этого рванула спасать? Ты бы видела, сколько кровищи было, скальп себе сняла, я думала, ты совсем того уже. Лизка, живая!

Ленка несла околесицу, размазывая по лицу брызнувшие, как у клоуна, слезы. Доктор аккуратно выставил рыдающую Елену за дверь и присел на кровать.

— Вам сейчас нельзя волноваться. Она успокоится, и тогда поговорите. Может, водички?

Лиза только благодарно кивнула, догадавшись наконец потрогать рукой беспокоящую свою голову бедовую. Под пальцами оказался пластырь на виске.

— А вот трогать пока не надо. Кость не треснула, но сотрясение у вас однозначно было. Вставать пока не рекомендуется. Сосудистую терапию я вам назначил, посмотрим на динамику. Очень интересный случай.

Налил целый стакан воды из графина потянул Лизавете. Помог приподняться с подушки, чтоб легче пилось.

— Вениамин? Что с ним? Все в порядке?

— Коллега ваш по несчастью в соседней палате, пока еще спит. Но там все проще. Переломчик, как из учебника, ровненький, красивенький, жалко только, внутри сустава. Плечо он сломал и головой приложился. Хотели уже отпустить, но пока решили придержать, не нравятся мне его судороги во сне, как бы чего не вышло. Полежите немного, а потом уже и отпустим. Главное, что проснулись, а то я уже и не знал, чего думать. За сорок лет практики ни разу такого глубокого обморока не видел.