Книга Охота на Золушку, страница 49 – Лада Христолюбова

— Выходи, куколка. Ты будешь моя. Я буду лучше, чем мой брат, я подарю тебе невероятное наслаждение, ты будешь просить ещё, стоя передо мной на коленях. Умолять, чтобы я взял тебя.

Я снова встала, и стараясь не шуметь медленно начала двигаться вдоль стены, держась руками за шершавые стены, штукатурка осыпалась, оседая на полу и одежде. До угла оставалось каких-то два шага, когда из-за него неожиданно появился Павел, его глаза и лицо, как две капли воды похожее на Богдана, заставили меня замереть, превратившись в каменную статую. Как он здесь оказался, я же его слышала совсем с другой стороны. Он резко вытянул руку, хватая меня за шею и прижимая к стене, сдавливая и приближая искажённое гневом лицо к моему.

— Вот ты где!

Крик застрял в моём горле, сердце на миг остановилось, и я закрыла глаза.”

Я проснулась с бешено стучащим сердцем и льющимися из глаз слезами. Кое как удержала рвущийся крик, и спустила ноги с дивана. Свет, проникающий через окно, загадочно обрисовывал предметы, находящиеся в кабинете. Обстановка казалась нереальной, возникало ощущения чужих глаз, наблюдающих из темноты. Включила свет, разгоняя полумрак, и удостоверившись в отсутствии кого бы то ни было, слегка успокоилась.

Я не могу потерять Богдана! Я была на сто процентов уверена, что ему нужна помощь. Именно сейчас в этот миг, но, как и где его искать?

На часах три утра, до рассвета уже не так долго, середина лета по-прежнему окунала нас в жару, лишь ночью давая возможность вдохнуть чуть прохладный воздух. Окна были наглухо закрыты, но и при работающем кондиционере хотелось воздуха, ласкающего разгорячённое лицо и опухшие после слёз глаза.

Выпив стакан воды залпом с таблеткой успокоительного, вышла в коридор и направилась в туалетную комнату. Умылась холодной водой прогоняя остатки сна и уставилась на отражение в зеркале. Бледное приведение с бледными искусанными губами и блестящими как после лихорадки глазами.  Невесело усмехнувшись, бросила последний взгляд на себя, и снова побрела назад. Телефон молчал, не подавая признаков жизни.  Да ещё этот сон, после которого хотелось спрятать голову как страус в песок. Заставляла себя его забыть и выкинуть из головы, уговаривая себя, что это всего лишь сон, отголосок беспокойства и вчерашних переживаний.

Снова устроившись на диване, долго лежала, бессмысленно уставившись в потолок. К рассвету я задремала, но уже без ужасающих сновидений. Разбудил меня шум за окном, город просыпался, своё движение начали ранние, автобусы и таксисты. Воробьи и синицы чирикали во всю силу своих маленьких клювиков. В клинике тоже началось оживление, сонные медсестры начали разносить градусники по палатам, будя пациентов и готовить их к утренним процедурам. Пойду-ка я тоже проверю, как там мой новоявленный родственник.

Поднялась наверх вместе с сотрудниками, удивлённо взиравшими на меня и здоровающимися растерянно, и неуверенно. Наверное, уже весь мозг сломали в предположении, что я здесь делаю так рано.

Проведаю отца и съежу к себе домой, в душ и переодеться, но всё после того, как проинструктирую нового охранника и поставлю его у дверей палаты, в палату я вошла, старясь не шуметь, но это оказалось не обязательным, пациент не спал и старался со вселенским терпением перенести экзекуции медсестры. Которая, увидев меня тихо выскользнула из палаты, кивнув головой.