Книга Охота на Золушку, страница 41 – Лада Христолюбова

В холле нас встретил консьерж, сидящий за стойкой, позади него висела полка с почтой, разложенной по номерам квартир.

— Добрый вечер господин Белов,  вот ваша почта.

— Спасибо.

Я в сопровождении Богдана дохрамала до лифта, практически на нём повиснув. Нога ныла всё больше, наступать становилось больнее. Чуть поморщившись от боли, перенесла вес на здоровую ногу.

— Ты как? Что – то побледнела.

— Нормально, нога просто болит.

— Сейчас поднимемся, примешь обезболивающее.

— Нет.

Богдан удивленно на меня взглянул, притянув к себе ещё больше.

— Почему?

Я начала быстро соображать, что ему ответить.

— Я не знаю, чем меня  травили эти три дня, и как подействует обезболивающее. – И, чтобы сгладить свою вспышку, уже более миролюбиво спросила: - У тебя есть хладоэлемент? Или что – нибудь холодное?

— Найдём. Давай – ка я тебя лучше донесу.

— Не нужно. Я сама.

Прибывший лифт  прекратил нашу перепалку, и я вошла, внутрь прислонившись к стене. На инстинктах я начала защищаться от него, стараясь не зацикливаться на своих и его эмоциях. За прошедший месяц мы разговаривали только лишь по работе, не обсуждали свои чувства и свои поступки.

Он посматривал на меня осуждающе, не понимая моего поведения. Как ему объяснить, что моё пребывание у него это вынужденная мера.  И я не соглашалась ему подчиняться. Для себя я уже решила, что проведу ночь у него и завтра после того как он уедет, вернусь к себе в квартиру.

****

Лифт плавно поднял нас на самый верх, ну, кто бы сомневался! Пентхаус встретил нас тишиной, при нашем появлении автоматически загорелся свет, освещая обстановку. Большой холл, из которого  направо шёл проход на кухню, налево по длинному коридору ещё несколько дверей, лестница на второй этаж. Не сомневаюсь, что и там несколько комнат. Зачем ему такая огромная квартира? Живёт один, хотя о чём это я? Наверняка притаскивает сюда своих подружек.

Поморщившись от боли, я сняла обувь, засовывая её на полку, и осталась стоять, разглядывая квартиру.

Богдан пытался помочь, но все его попытки я отвергала, на что он хмурился, видела, что был зол, но не отступала. Господи, почему между нами всё так сложно? Неужели он не может сказать всё прямо, не шантажируя и не заставляя подчиняться?

— Проходи. Я сейчас закажу ужин. Тебе нужно отдохнуть.

— Я почти три дня отдыхала неизвестно где и с кем. Где я могу расположиться?

— Спальни наверху, можешь выбрать любую. Ванна в конце коридора, здесь на первом тоже есть. Можешь воспользоваться любой. Полотенца есть в ванной на полках.

— Спасибо.

Богдан ушёл на кухню, по дороге набирая номер ресторана я, ковыляя и держась за перила, поплелась на второй этаж.  Открыв первую дверь, поняла, что это комната Богдана, на комоде стояли его вещи, на спинке стула сброшенный пиджак. Закрыла дверь и пошла дальше. Гостевая спальня мне приглянулась больше, в светлых тонах, не давит на голову. Бросив сумку на кровать, села рядом. Сил на что – то большее уже не осталось. Надеюсь, у него хватит такта не пытать сегодня меня вопросами?  Утром позвоню Наташе и попрошу удалить один пункт из анализов и отправить результаты полковнику.

Богдан поднялся через пять минут, неся мою сумку с вещами, дверь в комнату я оставила открытой и, он с осуждающим видом её занес и оставил рядом. Неужели думал, что я расположусь в его спальне? Как бы ни так! Я ещё сама не решила, что делать, а сейчас находиться рядом с ним, я попросту не могла.