Книга Охота на Золушку, страница 33 – Лада Христолюбова

— Он был у Александра Николаевича, благодарил за помощь сыну.

Как могла спокойно проговорила, глядя прямо в эти колдовские глаза,  от горящего взора которых меня повело. Хотелось зарыться руками в волосы и притянусь к себе, разжать плотно сжатые губы и проникнуть в его рот языком. Стереть с лица это каменное выражение и снова ощутить его мягкие губы на своих. Но я упорно держалась, сжав руки в кулаки, врезаясь ногтями в ладони до боли. Не поддамся первая!

— А как ты оказалась с ним?

— Он всего лишь спустился со мной в лифте, хотел поблагодарить и подарил цветы.  И вообще, почему я должна перед тобой оправдываться?

— Ты моя. И я не желаю видеть рядом с тобой других.

А вот это что-то новенькое! Моё желание запустить свои шаловливые ручки в его шевелюру пропало, как туман после восхода солнца.

— Я не твоя собственность. И как я должна работать? Здесь кругом люди, в том числе и мужчины? Посадишь под замок?

— Надо будет и посажу!

— Сейчас не средневековье, Богдан. У тебя на меня нет никаких прав.

— Вот как?

Блеск глаз, меня напугал, что он там задумал? Выражение лица сменилась с каменного на решительное, он приблизил своё лицо к моему касаясь губами моих и прошептал прямо в рот:

— Я тебе докажу, что ты моя.

Мои удивлённо приподнятые брови, и  испуганные глаза его нисколько не впечатлили. Его руки впечатали меня в его тело, притягивая и не давая двигаться. Губы накрыли мои, язык проник внутрь, хозяйничая в нём, он играл как искусный музыкант на каждом моём нерве и каждой мышце, вызывая ответное желание. Кажется, я проиграла! По всем фронтам. Но я не хочу быть всего лишь очередной его игрушкой и милой куклой выполняющей все его требования без разговоров.

Три недели спустя.

Ещё неделя и уже июль, хотя бы жара немного спала. Богдан улетел в Европу на конференцию проводимую ВОЗ, я осталась за него как заместитель. На собрании он выставил мою кандидатуру своим замом и все согласились, потому что знали, как я работаю и сделаю все, что нужно для клиники и её пациентов. Два дня из недели, которую он должен был отсутствовать уже прошли, я старалась окунуться в работу, не думая о том, что сейчас он делает или где находиться. Чувствовать себя ревнивой «женой» не хотелось. А он ведь наверняка там встретиться со своими бывшими коллегами и любовницами. Хотя какое право я имею ревновать? Мы уже почти месяц не встречаемся.

Голова никак не хотела соображать, мысли плавились даже под усердно работающим кондиционером. После того дня, когда Богдан чуть не сцепился с Царёвым, между нами что-то не заметно изменилось. Мои чувства  росли как снежный ком и неуклонно неслись этим самым огромным снежным комом, так и, норовя меня задавить. Я завязла в нём, как муха в паутине. Моих познаний в психологии не хватало, чтобы описать мою зависимость одним человеком.  Я бесилась, когда он демонстративно меня игнорировал,  помимо работы.

В голове постоянно всплывал тот день, когда я его оттолкнула. Не знаю, сколько жизненных сил я на это истратила, но мне не хотелось быть просто приложением к мужчине.

« Я вцепилась в его костюм, с силой отталкивая от себя, тяжело дыша и нервно покусывая губы.

— Перестань, Богдан! Кому ты пытаешься что – то доказать?

— Тебе! Я хочу, чтобы ты поняла, что ты принадлежишь мне!