Книга Три ошибки в одном уравнении, страница 33 – Наталья Малышева

— С такими-то ногтями не удивительно, — задумчиво протянул Миша. — Даже не знаю, в принципе возможна ли игра на гитаре при таком маникюре.

— Эээ! Ногти — это святое! — испуганно воскликнула девушка.

— Тогда, может быть, тебе стоит обратить свое внимание на клавишные? — предложил Прохоров. — Там длинные ногти не настолько сильно мешают.

— Или просто успокоиться и не лезть, куда не просят, — засмеялась Ярослава. — Наверное, все же не судьба мне играть на музыкальных инструментах.

— Удивительно. С алгеброй ты готова головой об стену биться, но достичь желаемого результата, а с музыкой сдалась при первой же малейшей неудаче, — Миша внимательно посмотрел на одноклассницу.

— Просто папа ждет от меня четверки по алгебре, но и не помышляет увидеть на сцене консерватории, — полушутя сказала девушка.

— Так все эти усилия, чтобы впечатлить отца?

— Видимо да, — Ярослава вернула гитару Мише. — И все равно спасибо за этот импровизированный урок.

— Да не за что. Если вдруг однажды обрежешь ногти, приходи, еще раз попробуем, — засмеялся молодой человек. Ярославе нравилось смотреть на улыбающегося Мишу. Что-то было в этом рыжем мальчишке, когда он расплывался в безмятежной улыбке.

— На какой день назначим следующее занятие? — спросила Елисеева, собираясь домой.

— Давай в пятницу? — предложил Миша. — Пимаю, что в конце учебной недели не особенно думается, просто я не знаю, какие дела у меня появятся в понедельник и вторник, и смогу ли я присоединиться к вашим с дедушкой занятиям.

— В пятницу так в пятницу, — пожала плечами Ярослава. — Главное успеть домашнюю работу выполнить. Но у меня теперь это получается гораздо быстрее, чем раньше.

— Хорошо, тогда подъезжай к нам часикам к трем, чтобы дедушка успел еще немного отдохнуть после обеда.

— Что говорят доктора? Когда Анатолий Александрович вернется в школу? — спросила Ярослава, так как всегда переживала за самочувствие своего учителя.

— Пока все врачи однозначно советуют домашний покой, — ответил Миша. — Ты сейчас у дедушки единственная отрада. Он ведь просто не может никого не учить. Не было бы этих занятий, мне пришлось бы с дедом изучать высшую математику после уроков. Так что мне выгодно, чтобы ты почаще к нам заглядывала, — с улыбкой добавил молодой человек.

Следующим утром, переступив порог гимназии, Ярослава снова ощутила, что что-то не то творится в родных стенах. Девушка опять ловила на себе мимолетные взгляды, но в них чувствовалось что-то недоброе. В гардеробе на окошке Ярослава увидела несколько цветных листов. Девушка издали узнала фотографию Кирилла, поэтому подошла поближе, чтобы прочитать текст, напечатанный на листовках.

Жирными красными буквами под фотографией Кирилла, стоящего в летнем парке рядом с каким-то представительным мужчиной, было написано «Золотой мальчик — сын проворовавшегося чиновника!».

Елисеева непонимающе переводила взгляд с фотографии своего молодого человека на жестокую надпись. Выйдя из гардероба, девушка достала сотовый телефон и в поисковике набрала «Москва. Червов. Скандал». Поисковик выдал серию статей об Андрее Андреевиче Червове, депутате государственной думы, обвиненном в коррупции и должностных нарушениях. На фотографиях был тот самый мужчина, с которым Кирилла напечатали на листовках.