Книга Женское предчувствие, страница 39 – София Брайт

— Черт, Андрюх, – выругивается начальник службы безопасности и мой близкий приятель, когда я рассказываю ему об утреннем визите полиции. – Сказал бы кто, что ты так можешь влипнуть, – ни за что не поверил бы.

— Я и сам не понимаю, в какой момент ступил не туда. Теперь мне важно обезопасить Полю.

— Про себя тоже не забывай.

— Разберемся. А пока давай, работай.

Сбрасываю вызов и торможу у цветочного магазина, что находится поблизости от больницы.

Вцепившись в руль, смотрю несколько мгновений на вывеску, взвешивая все за и против, а затем покидаю салон автомобиля. А возвращаюсь уже с объемным букетом и коробкой шоколадных конфет.

Да уж, Андрюх. Влип ты по самые помидоры.

Вместо того чтобы раз и навсегда поставить крест на общении с этой девицей, везу подарки.

И ведь всего пару недель назад я не мог даже представить, что жизнь так круто развернется. Ведь все было так хорошо. Я даже считал себя заговоренным от того, чтобы даже смотреть налево, не то что фантазировать о другой женщине и тем более подставить тем самым под удар семью.

Но то, что произошло вчера в квартире Алисы и после в моей машине, будто отрезвило меня. Помогло проснуться. Я себя увидел со стороны. И стало так мерзко на душе.

Потому что когда видишь свою жену в слезах, ту самую, что шла с тобой рука об руку много лет, родила детей и была тылом, то мгновенно осознаешь, как сильно пал.

Вот только проигнорировать подобные обвинения я не могу.

И должен выяснить, что именно произошло после того, как я уехал от Алисы.

Никогда не любил больницы. Разве что только во время рождения детей бежал туда с радостным волнением. А сейчас вижу больничный коридор, пропахший хлоркой, лекарствами и какой-то безысходностью, именно так на меня действуют эти заведения.

Я останавливаюсь перед палатой, сжимая в руках букет – глупый, ненужный жест, но без него войти к ней и потребовать объяснений считаю совсем низким.

Алиса лежит, уставившись в потолок. Кожа на лице стесана, губы разбиты, под глазом лиловый синяк, а рука в гипсе.

Увидев меня, она сжимает губы в плотную линию, но кажется, что совсем не удивлена моим появлением.

— Здравствуй, Алиса, – кладу букет на тумбочку, бегло осматривая палату и убеждаясь, что вторая кровать пустует.

— Пришёл убедиться, что меня не добили? – спрашивает она зло, охрипшим голосом.

— Мне очень жаль, что с тобой это произошло, – стараюсь не подать вида, как меня шокирует ее состояние.

— Ага, – отворачивается, явно не в настроении со мной беседовать.

— Слушай, если бы полиция не пришла ко мне утром, то я, наверное, даже не узнал бы о том, что случилось…

Хочется спросить, указала ли она меня в качестве подозреваемого, но решаю действовать не так агрессивно.

Алиса резко поворачивается ко мне, морщась от боли.

— Я рассказала обо всем, что случилось вчера, – говорит с вызовом. – Дальше они сами сделали выводы.

— Ясно. Расскажешь, что произошло?

Алиса закрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

— А знаешь, я даже сама не поняла, откуда они появились, – усмехается. – Вышла из дома, собираясь перекусить где-нибудь. Не успела открыть авто, как на меня налетели двое в балаклавах.

— Они что-то сказали?

— Лишь то, чтобы я перестала путаться под ногами.

— У кого?

— Насколько я знаю, то я путаюсь под ногами только у двух человек, – улыбается злобно. И у меня холодок бежит по позвоночнику. Потому что все выглядит так, что это либо я, либо моя жена подстроили нападение на Алису.