Книга Женское предчувствие, страница 23 – София Брайт

Меня тянуло к ней словно магнитом. Но я списывал все на новизну и ее внешнюю привлекательность, потому что когда приезжал домой, видел Полю, привычную обстановку и вдыхал родные запахи, то у меня и мысли не было о том, что я хочу все это променять на мимолетное увлечение, которое я не собирался выводить на какой-то иной уровень, кроме как “смотреть”.

Но потом… потом Алиса стала невзначай касаться меня, и ее прикосновения вызывали такую реакцию, что я не знал, где найти для себя место, но даже не думал, что смогу предать жену и своих детей.

Вот только сам не заметил, как оказался втянут в переписку с ней. И девочки этой стало слишком много в моих мыслях, настолько много, что это не могло не укрыться от жены.

Тогда я понял, что нужно увеличить расстояние между мной и Алисой. Потому что я вдруг остро осознал, к чему все идет, и это пугало. Потому что я не готов променять семью на мимолетную связь. В том, что это не любовь, а только физическое влечение, я не сомневался. Потому что любовь ощущается иначе. Когда любишь, не сомневаешься. Я знаю это, так как женился по большой любви и до сих пор считаю Полину лучшей женщиной в мире, потому что она – моя единственная любовь. И я ее не упущу из-за какой-то ерунды.

— Полина! – бегу за ней следом, зная, что сделаю все, лишь бы излечиться от проклятого наваждения и быть с семьей не только физически, но и мыслями, душой.

Я вижу ее белокурую голову, мелькающую в лестничном пролете.

Она быстрая, но я выше нее, ноги длиннее, и быстрее сокращаю расстояние, спрыгиваю через перила, преграждая ей путь.

Полина вскрикивает и останавливается, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— С ума сошел! – она тяжело дышит, глаза горят, щеки раскраснелись. И вообще, она сейчас выглядит как фурия.

— Сошел, да! – стою, не давая ей ни единой возможности обойти меня. – Ты куда так побежала?

— Не хочу больше вам мешать! Тебе и твоему влечению. Уже трахни ее, что ли, чтобы полегчало и ты мог не мучиться.

— Дура! – злюсь на ее упрямство и чертову проницательность, которая заметила происходящее раньше меня самого. – С чего ты решила, что я собираюсь ее трахать?!

— Потому что тебя к ней тянет, Андрей! – выкрикивает она, и я вижу, как по щекам Полины текут слезы.

— Ты настолько сильно уверена в том, что я смог бы предать тебя?

— В тебе я уверена, а в ней нет. Она готова на все, чтобы урвать от тебя хотя бы кусочек. Ты бы и сам не понял, как она стянула бы с тебя штаны и оседлала.

— Я не настолько слабовольный, Поль, – тяну к ней руки, но она бьет меня по кистям, не давая прикоснуться.

— Зачем тогда все это? Зачем твое тупое признание?

— Потому что мне не нравится лгать, ясно? – повышаю я голос и сам же морщусь от того, насколько это низко – кричать на свою жену, говорить с ней о гребаном влечении к другой и вообще быть причиной ее слез.

— А мне что делать с этой правдой? – продолжает всхлипывать Поля.

— Ты сама ее хотела! Сама хотела правды! – говорю на выдохе, и кажется, будто силы покидают меня.

Мы смотрим друга на друга так, будто мы незнакомцы и встретились впервые. Полина утирает слезы, отворачиваясь от меня.

— Поль, поехали домой, – делаю шаг к ней навстречу, но она отходит назад. – Да что с тобой?

— Почему она сказала, что у вас все было?