Книга Отцы подруг для булочки, страница 14 – Бетти Алая

— Наша порочная девственница, — хрипит Всеволод. — Помедленнее, девочка, а то я взорвусь, я хочу кончить в тебя.

Это так, так, необычно, задыхаюсь в неизвестных мне чувствах. Иван срывает с меня лифчик, обхватывает губами сосок.

— Ты красивая, — подаёт голос отец Иры. — Пиздец, какая красивая, Уля.

— Тогда иди сюда, и помоги мне удовлетворить эту девочку, — рычит Иван, Всеволод опускается на колени, и всасывает в рот другой сосочек, теперь они оба сосут мою грудь.

Я бьюсь словно птица в силках, это невыносимо. Каждое касание горячих языков пускает по телу сильные спазмы, которые и стягивают внизу живота невидимую пружину.

Кусаю губы, зарываюсь пальцами в волосы своих мужчин. Блин, я подумала своих, они же не мои, и никогда не будут. Девочки не примут наши отношения. Или всё-таки я могу надеяться совсем немного.

Всеволод

Поверить не могу, девственница, хотя я догадывался, уж больно она неопытная, и это пиздец как заводит, опытных у меня было хоть отбавляй.

Но, девственница, единственная мысль, не так нужно лишать Улю невинности, не в этом клубе, однако вкус ее сосков и аромат кожи выталкивает все благопристойные мысли из головы.

Обхватываю рукой горячие мягкие полушария, сдавливаю, Ванька там вообще потерялся, стонет, вылизывая розовый сосок юной девчонки.

От этой мысли член крепнет, молодость Ульяны заводит.

— Хочу ее, — бормочет друг в какой-то бессознанке, и он мне рассказывал накануне, что никогда не влюбляется, усмехаюсь. — Пиздец, как хочу, — он снова берет в плен сладкий рот Ульяны.

— Не здесь, — срывается с губ прежде, чем успеваю понять. — Не так, она заслуживает другого.

— Согласен, — вдруг говорит Ванька, затем шумно выдыхает в нежную шейку нашей девочки. — Нужно притормозить.

Видимо, слова о невинности на него подействовали как надо. Малышка хлопает ресницами, смотрит на нас с удивлением. Нет, детка, в этом грязном месте мы не станем этого делать.

— Я хочу попробовать твою девочку, — ухмыляюсь, Ульяна краснеет.

Ванька сползает с дивана, садится на пол, зарывается пальцами в волосы, улыбается, а я устраиваюсь между сладких ножек. И бесстыдно обхватываю член рукой.

В этой киске мне сегодня не побывать, но я безумно хочу ее полизать. Массирую ее гладкие половые губки, нежные, нетронутые, мокрые.

— Всеволод Борисович! — стонет она, выгибаясь.

Нравится мне, как она выстановает моё имя. Пиздец, нравится. Я тащусь, блять.

— Я буду нежным, детка, — медленно провожу языком по ее промежности, вдыхаю нежный аромат смазки. Вкусная, Ванька прав.

Уля, моя зависимость, теперь уже этого не изменить. Лижу ее и улетаю, её нежность, сладость, яркая реакция, то, что оживляет моё сердце.

Лёжа в ногах Ульяны и, тем не менее, чувствую себя мужиком, настоящим, хозяином ее удовольствия. Раскрываю сладкие бедра шире, надавливаю рукой. Контроля больше нет.

— Да, да, — она кричит, мечется, а я пью свою девочку. — Ах! — начинаю двигать рукой быстрее, блять, я дрочу, отлизывая подружке моей дочери и от этой мысли. Дьявол, кончаю в кулак, жадно вылизывая алый клитор Ули.

— Ах! — она выгибается, содрогается.

— Вы охуенные мать вашу! — Ванька дрочит себе, и тут его телефон начинает разрываться.

— Блять, кто так не вовремя?

— Хм, — берёт трубку. — Да, Кать!

Уля резко садится, такая красивая, растрёпанная, губки искусаны, грудь вся в наших поцелуях, а бедра в моих слюнях и её соке.