Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 77 – Татьяна Михаль

«Моя хорошая», – эти его слова приятным теплом отозвались в груди.

Захар поставил другое полено.

На этот раз его руки лишь легко касались моих, давая опору, но не направляя.

— Представь того идиота, – скомандовал он. – Он стоит перед тобой. Наглый, самодовольный…

Я сжала рукоять.

Внутри всё закипело от злости, которую я не выпускала с того самого дня, когда мня «обрадовали», что мой проект уступает проекту, созданному искусственным интеллектом.

Я подняла колун, целилась в воображаемую морду того кретина…

ТУК!

Удар вышел менее уверенным, чем у Захара, колун воткнулся в полено и застрял, но трещина пошла.

— Неплохо для первого раза, – оценил Захар, и его похвала грела лучше любого солнца. – Но ты зажалась. Злость, конечно, хороший двигатель, но плохой наводчик. Расслабь плечи. Дыши. И давай снова.

И мы кололи. Полено за поленом.

С каждым ударом во мне что-то освобождалось.

Яркие, красочные образы глупых клиентов, наглых коллег, бывшего мужа с его дешёвыми пожеланиями счастья – всё это превращалось в щепки под моими, вернее, нашими руками.

А Захар… он был моим проводником в этот странный, терапевтический ритуал.

Его тело, обнимающее моё, его уверенность, перетекающая в меня, его тихие, чёткие команды: «Дыши… Отпускай…»

Ох, это было невероятно эротично.

Не из-за тел, прижатых друг к другу, а из-за этого абсолютного доверия и передачи силы, этого чувства, что я могу делать что-то новое.

Что с ним я могу вообще всё.

Даже расколоть враждебный мир на аккуратные, удобные для розжига камина, поленья.

Когда мы закончили, у меня тряслись руки, но на душе было светло и радостно.

Я вытерла пот со лба и посмотрела на него, ослепляя сияющей улыбкой.

— Знаешь, а ты прав. Это лучший антистресс. Я чувствую себя… очищенной от негатива.

— Вот видишь, – он улыбнулся, смахивая щепку с моего плеча. – Теперь ты можешь наколоть дров, если меня рядом не будет.

Моя улыбка померкла.

— Я выбираю, чтобы ты всегда был рядом, – заявила я категорично и твёрдо.

* * *

Днём мы гуляли по лесу.

Вернее, Захар гулял, а я семенила рядом, проваливаясь в снег чуть ли не по пояс, и ловила ртом морозный воздух, острый, как лезвие.

— Смотри, – он вдруг остановился и указал на дыру в сосне. – Белка запасы в дупле хранит. Видишь, вон её мордочка показалась.

Я вглядывалась. Точно, белка явила себя, в лапках держала орех.

— Ага… очень мило, – пропыхтела я.

Через пять минут Захар замер, подняв руку, чтобы я тоже замерла.

Я немного испугалась.

Неужели волки?

— Слышишь? – прошептал он. – Дятел. Трёхпалый. Стук нечастый, глухой.

Я прислушалась.

Где-то вдалеке действительно постукивало: тук-тук-тук-пауза-тук.

— Откуда ты знаешь, что он трёхпалый? – прошептала я, боясь спугнуть лесного любителя долбить деревья.

— По ритму. У каждого вида свой звук, своего рода почерк.

— Ясненько…

Я шла за ним, восхищаясь и одновременно чувствуя себя полнейшим невеждой.

Мои знания о стилях барокко, свойствах акрилового лака и психологии цвета висели на мне мёртвым, бесполезным грузом.

Кому в лесу нужен специалист по сочетанию пастельных тонов в интерьере спальни?

Волкам?

Я вздохнула.

— Захар, знаешь, я чувствую себя полной бестолочью. Ты знаешь язык леса, а я… чёрт, я знаю язык каталога мебели. Какой-то у нас неправильный обмен. Вот тебе интересно будет узнать от меня, какие цвета влияют на психику в хорошем смысле? Или какая плитка будет дольше служить… Или какой вид дерева лучше использовать для строительства дома…