Книга Тигран. Украду себе жену, страница 67 – Лика П.

— Ты что наделал? – бабуля округлила в ужасе глаза. – Говори немедленно, где моя Катюша?

— Это что же творится, Тико? Как же так? – У Седы глаза были на мокром месте.

— А ну ка всем цыц! Раскудахтались! – Тигран был в бешенном состоянии. – Мне на истерика нужна, а ваша поддержка.

— Тигран, объясни… – Марья Семёновна стояла с потерянным видом, такой Тигран её видел впервые. Вздохнув, он взял её за плечи, слегка сжал и, насколько мог спокойно, произнёс:

— Марья Семёновна, кто-то решил играть грязно против меня. К сожалению, я был глуп, надо было подумать и обезопасить мою семью раньше. Я исправлю свои ошибки, обязательно исправлю.

— Я верю тебе, мальчик. Привези мою внучку… – слёзы скатились по лицу бабушки.

— Скорее верни Катюшу домой, – сказала Седа, и её глаза заблестели от скопившихся слёз.

— Верну, – ответил Тигран.

— Шеф! Мы всех проверили, как вы приказали, – в дом влетел запыхавшийся Артак.

— Ну? – Тигран с нетерпением посмотрел на помощника.

— Все чисты, но Пономарёв выезжал за город. Парни проследили.

— Едем!

— Я с вами! – воскликнула бабуля. – Только милок заедем сначала ко мне, я свою двустволку возьму, с ней понадёжней будет! – Марья Семёновна уверенным шагом двинулась за ними. Но охрана преградила ей путь, после того как Артак сделал им знак рукой.

— А вдруг это не он? – предположил Артак следуя широким шагом вместе с Тиграном.

— Он – не он. Надо проверить, куда он намылился ночью. Какие такие у него дела за городом? Зная его методы, всё указывает на него…

Пономарёв спустился медленно, вальяжно, как спускается король в свой тронный зал. При виде его Катя инстинктивно отползла, прижимаясь спиной к стене, но веревки далеко не пустили. Он остановился в паре шагов, склонил голову и, не вытаскивая рук из карманов брюк, разглядывал неторопливо Катю: лицо, шею, изгиб плеч под разорванным платьем, ноги. Улыбка – сальная, хищная, растянула его тонкие губы.

— Ну здравствуй, красавица. Хотел лично посмотреть тебе в лицо. Да-а, хороша: фотографии не передают всей той красоты, которой ты обладаешь. И чем заслужил этот армянский выскочка такую красавицу, м? – Катя оставила его без ответа лишь смотрела на него во все глаза. – Но вкус у него безупречный, ничего не скажешь, – продолжил Пономарёв.

Катя вздрогнула от его тона – он раздевал её взглядом, и от этого девушку тошнило. Она сжалась в комок, но голос вырвался твердым, хоть и с дрожью:

— Кто вы? Что вам нужно? От меня… от моего мужа? Я же вам зачем-то нужна? Деньги?

Он рассмеялся – тихо, шелестяще, – и прошел к стулу, что стоял в углу, сел с неторопливым превосходством, закинув ногу на ногу. Поза расслабленная, но глаза – волчьи, цепкие, не сводили взгляда с Кати.

— О, девочка с характером. Я и не сомневался. Эх, жаль, что ты попалась этому армянину. – Он сощурил глаза, сверля ими Катю. – И почему наши русские девчонки всегда ведутся на этих… «неруссей»? У нас достойных мужиков мало, что ли? Или у нерусских член толще? Жа-аль… очень жаль, что мимо меня такая красота проскочила. Я бы тебя в роскоши купал.

Слушая весь этот бред, Катя уставилась на него, пытаясь собрать мысли в кулак: «Больной. Полностью больной. При чем здесь национальность?» Страх держал её в своих тисках изнутри, но она выпрямилась, насколько позволяли веревки, и выдавила: