Книга Тигран. Украду себе жену, страница 56 – Лика П.

— Ты чего это делаешь? – Она окинула Катю взглядом – от волос до самых пят. Катя не торопилась отвечать, зная нрав женщины и не желая нарваться. – Иди отсюда, девочка. Не видишь, я убираюсь? – хмуро сказала Седа. – Ты здесь лишняя. Иди лучше с Рузанной кофе попей.

Катя почувствовала, как жар залил щёки, но не отступила. Она подвинула тазик ближе к себе, её глаза встретились с глазами Седы. Она улыбнулась лёгкой, но искренней улыбкой и опустилась на корточки, начиная выжимать тряпку.

— Тётя Седа, – начала она мягко, но с ноткой настойчивости, – я вижу, вы устали. Давайте вместе. Я помогу и вымою окна – они высокие, и вам будет сложнее до них дотянуться. И знаете, что… Это будет некрасиво – сидеть и кофе распивать, когда тётя моего мужа убирается.

Седа замерла, её руки всё ещё сжимали швабру. Она выпрямилась и ещё сильнее стала раздражаться, а глаза вспыхнули. Её губы изогнулись в язвительной усмешке.

— Сама помою, – отрезала она, её голос стал громче, с кавказской экспрессией. – Я здесь хозяйка, а не ты. Иди, иди отсюда, не нужна мне твоя помощь. Ты думаешь, я в ней нуждаюсь?

Катя почувствовала укол в груди – слова Седы ранили, но она видела за ними боль, ту самую, о которой рассказала Рузанна, и лишь поэтому не стала спорить. А вместо этого она просто взяла тряпку, окунула в воду и начала протирать ближайшее окно, которое выглядывало во двор. Движения Кати были плавными и уверенными. Не глядя на Седу, Катя тихо сказала:

— Я просто… хочу вам помочь, а ещё… хочу, чтобы мы были одной большой семьёй.

— Семьёй? – женщина чего угодно ожидала от Кати услышать, но только не такое, и была крайне этому удивлена.

— Да, семьёй. Потому что вы – часть её. Тиграна. Моей. И я знаю, что жизнь не всегда добра к нам. Но разве не в этом сила – держаться вместе?

Седа замерла на миг с расширенными глазами. Она смотрела на Катю, её губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то резкое, но слова застряли.

— По всей видимости, кто-то очень болтлив, и это Рузанна, – она догадалась о том, что Катя знает, что за боль она держит в душе. – Не лезь в мою жизнь. Ты молодая, красивая, у тебя всё впереди. А мне всего этого уже не надо. Иди, занимайся своими делами, а меня оставь в покое.

Катя остановилась, её рука с тряпкой замерла на стекле. Она повернулась к Седе, её глаза были полны сочувствия, но не жалости.

— Вы правы, я знаю. Рузанна рассказала о вашем муже, о том, что вам пришлось пережить. И… это ужасно, я не могу представить, каково это – любить и потерять. Знаю одно: я бы не выдержала, не смогла бы. Но вы сильная. И я… я не хочу быть той, кто причинит вам боль. Я хочу быть той, кто поможет. Потому что в этой семье… мы все – одно целое. Тигран любит вас, и Левон, Рузанна… Все. А я… я хочу, чтобы вы дали мне шанс. Как бы это ни звучало странно, но я буду рада, если вы когда-нибудь согласитесь приехать в Ростов и погостить у нас с Тиграном. Искренне этого хочу.

Седа замерла, её руки опустились, швабра упала на пол с тихим шлепком. Её глаза, всегда такие холодные, на миг заблестели – в них были слёзы, которые она так долго прятала. Седа отвернулась, её плечи задрожали, а голос стал хриплым, полным той боли, что копилась годами.

— Я хотела, чтобы у меня была большая семья, но не сложилось… Я уже смирилась, что одна, так что…