Книга Тигран. Украду себе жену, страница 41 – Лика П.

— Тётя Седа, тётя Рузанна, с недавних пор наша семья стала больше. Знакомьтесь. Катя, моя жена. А это Марья Семёновна, её замечательная бабушка.

Воздух в кухне, казалось, замер. Рузанна ахнула, её рука на секунду застыла в воздухе, а потом медленно легла на грудь. Глаза округлились, лицо постепенно озарила широкая, полная искренней радости улыбка:

— Жена? Тигран джан, ты женился? – Она всплеснула руками. – Да как же это… а что же ты нам не сказал? – Ай, какая красавица! – Она подошла к Кате. – Ну-ка встань, красавица, я тебя обниму. – Девушка встала и обменялась с Рузанной объятиями, причем женщина обнимала так крепко, что та едва не задохнулась. – Ну какая неожиданность! Кто бы подумал… Добро пожаловать, милая!

— Спасибо большое, – ответила Катя, она была рада такому приёму от родственницы Тиграна. Рузанна повернулась к Марье Семёновне…

Седа, напротив, замерла, её лицо побледнело, а губы дрогнули в попытке улыбнуться. Внутри неё бушевала буря. «Жена? Русская? Опять?» – её мысли закружились вихрем, вспоминая Наташу. «История повторяется?» – спросила она мысленно, но всё-таки постаралась сжать силу воли в кулак и заставила таки себя выдавить улыбку. Глаза, однако, выдали её – в них мелькнула смесь обиды и сдержанного гнева, хотя сама Катя не успела её задеть ни словом, ни делом.

Марья Семёновна, чей зоркий взгляд не упускал ни одной детали, прищурилась, её губы изогнулись в лёгкой, язвительной улыбочке. Она наклонилась чуть ближе к Седе и насмешливо спросила:

— Что, милая, уксусом поперхнулись? Или у вас лицо всегда такое кислое, когда гостей встречаете?

Седа вздрогнула, серьги брякнули. Она открыла было рот, чтобы ответить, но Тигран, уловив напряжение, шагнул между ними.

— Седа, я хочу, чтобы ты и все родственники помнили и никогда не забывали: Катя – моя жена, а Марья Семёновна – её семья. Они теперь часть нашего дома. – Его тёмные глаза встретились с взглядом Седы, и в них мелькнула сталь, напоминая ей о прошлом, о том, как он дал ей кров, несмотря на её ошибки.

Седа сглотнула, её улыбка стала чуть шире, но всё ещё натянутой. Она кивнула, пробормотав:

— Конечно, Тигран джан… Добро пожаловать, Катя. Я всегда приму выбор Тиграна. Будем семьёй. – Голос Седы выдавал внутреннюю борьбу, и она старалась не смотреть на Катю. – Я взволнована за любимого племянника и… и рада его счастью.

— Ну что ж, раз все собрались, давайте закажем баранину и пожарим шашлык по такому случаю, – разрядил накал страстей Тигран.

Матнакаш* – традиционный армянский хлеб в форме толстой овальной или круглой лепёшки с характерным эластичным мякишем и твёрдой корочкой, получивший название от армянских слов «матна» (палец) и «кашел» (тянуть) за способ формирования борозд на поверхности.

Вечер в доме семьи Григорян в Армении опустился мягко, словно бархатная шаль, окутывая двор золотистым светом фонарей. После насыщенного дня, полного знакомств и разговоров, Марью Семёновну наконец устроили в уютной комнате на первом этаже. Тётя Рузанна лично показала ей спальню – просторную, с резной деревянной мебелью и свежим постельным бельём, пахнущим цветочным ароматом. Марья Семёновна окинула взглядом комнату и одобрительно кивнула:

— Красиво… Люблю национальный колорит в интерьере. Молодёжь, к сожалению, всё чаще забывает свою культуру – это неправильно. У каждой нации есть свои традиции, но под влиянием Запада порой теряются даже самые простые вещи, которые делают нас уникальными. Спасибо, милая. Спокойной ночи всем, – сказала Марья Семёновна Рузанне и, тепло улыбнувшись Кате, закрыла дверь.