Книга Тигран. Украду себе жену, страница 26 – Лика П.

Вечер окутал двор мягким светом фонарей, которые мерцали как звёзды, отражаясь в бокалах гостей. Смех, звон хрусталя и мелодия танцевального вальса всё ещё витали в воздухе. Тигран вместе с Катей проводили Азата и Наташу до их машины. Им пришлось покинуть праздник, так как они торопились к их двухлетнему малышу, который остался дома с няней.

Катя, стоя рядом с мужем, тепло попрощалась с ними, чувствуя, как её сердце переполняет от тёплых чувств к этой паре, которые теперь стали и её родственниками тоже. Но, едва машина скрылась за воротами, Тигран повернулся к Кате, и его взгляд стал глубже, почти осязаемым, словно он только и ждал, когда они останутся наедине. Не говоря ни слова, он взял её за руку и низким голосом сказал:

— Пойдём.

Его голос заставил Катю вздрогнуть. Она замедлилась, в глазах мелькнула смесь удивления и лёгкой паники.

— Тигран, ты что? – она повернулась в сторону, где проходил праздник, а потом к нему. – Мы что, сбегаем от гостей? Это же некрасиво, неэтично!

Он приподнял бровь, его губы изогнулись в той самой усмешке, которая всегда выбивала её из колеи. Спокойно, но с лёгкой насмешкой ответил:

— Почему бы и нет? Праздник в самом разгаре, гости гуляют, а мы с тобой… – он сделал паузу, его взгляд стал жарким, – уйдём.

Катя открыла было рот, чтобы возразить, но Тигран не дал ей шанса. Он крепче сжал её руку и уверенно повёл к дому. У подножия лестницы он вдруг остановился и, прежде чем Катя успела что-то сказать, подхватил её на руки. От неожиданности она пискнула, её руки инстинктивно обвили его шею, а сердце заколотилось так, будто хотело выскочить из груди.

— Тигран, ты что?! – выдохнула она, её голос был смесью стеснения, восторга и лёгкого протеста. Щёки вспыхнули, но она не могла отвести взгляд от его лица – такого сильного, такого уверенного. Он поднимался по лестнице неторопливо, каждым шагом подчёркивая свою силу, неся её легко. Для Тиграна она весила как пёрышко. Катя залюбовалась им, позабыв о гостях, о которых буквально минуту назад так переживала. Её неловкость растаяла под его взглядом, и она, сама того не замечая, прижалась к нему чуть ближе, вдыхая его запах – терпкий, с ноткой дорогого парфюма.

Но вдруг, когда они уже почти дошли до верхней площадки, она встрепенулась и, округлив глаза, воскликнула:

— Тигран, подожди! – Слегка дёрнулась в его руках. – А как же бабушка? Она же там одна осталась!

Тигран остановился, его губы расплылись в тёплой улыбке. Он посмотрел на неё сверху вниз.

— Не переживай, сирун джан*, – сказал он, обволакивая её армянскими ласковыми фразами. – Твоя бабушка не пропадёт. Там куча гостей, а Марья Семёновна, знаешь ли, себя в обиду не даст, ты и лучше моего это знаешь, так что не стоит беспокоиться.

Катя чуть расслабилась, но всё ещё хмурилась.

— Всё-таки я переживаю… немного, – пробормотала она, голос стал тише, почти виноватым.

Тигран покачал головой, при упоминании о Марье Семёновне его улыбка стала ещё шире.

— Не о чем переживать, моя красавица, – сказал он, подчёркивая каждое слово, и продолжил подниматься. У двери спальни Катя вдруг замерла, её глаза расширились, и она тихо прошептала:

— Подожди, Тигран… я волнуюсь.

Он остановился, всё ещё держа её на руках, и посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась та самая властность, которая была частью его натуры. Он знал, почему она волнуется – знал, что у Кати он будет первым и единственным, и эта мысль будоражила Тиграна и заставляла быть более осторожным, чтобы ненароком не напугать жену.