Книга Двенадцатая королева, страница 46 – Наталья Малышева

— Да, с париками у нас всех больше работы получилось, — поддержала разговор Маша, тоже входившая в компанию однокурсников, вовремя выполняющих домашние задания. Девушка отвлеклась от построения натюрморта и присоединилась к беседе Саши и Данилы. — Одних ниток ушло две упаковки. Дорогущие!

— Ой, Машка, всё у тебя на деньги сводится, — засмеялся Данила. — Коллекция зато какая классная получилась. Фотографии до сих пор на стенде висят. Кстати, а сами-то костюмы где?

— Они в лаборантской за триста двенадцатой аудиторией хранятся, — сказала Саша. — Я знаю, потому что спустя неделю после конкурса мы брали их на детский утренник, а потом назад развешивали.

За болтовней Саша потихоньку начала рисовать. Натюрморт преподаватель поставил красивый с большим начищенным самоваром, с парой старинных лаптей и связкой баранок. Баранки особенно привлекали к себе взгляды лицеистов, но никто не решался покуситься на постановку. Вот когда последняя работа будет дописана, тогда баранки и начнут потихоньку растворяться в воздухе. А во время работы натюрморты никто не трогал. Это был негласный уговор всех студентов, обучающихся в классах художественно-графического профиля, который нарушался исключительно редко либо неопытными первокурсниками, либо залетными студентами с других факультетов.

— Сань, мы так с плакатом еще и не решили, — вдруг снова завел старую тему Данила. — Соседа моего в этой игре назначили конем. Я сначала долго смеялся, а потом оказалось, что под конем подразумевалась шахматная фигура, а не животное. Сейчас вроде как еще рано, там не все про всех знают, кто есть кто или что-то в этом роде, а через пару недель, как я понял, уже все будут знать, что он конь, и сосед мой хочет повесить на нашу дверь плакат с изображением лошади.

— Ой, нет! — Саша состроила недовольную гримасу и отмахнулась от однокурсника карандашом. — Анималистический жанр это не мое. Ты помнишь моего медведя с работы по композиции, которого потом окрестили бурым хомяком? Нет уж, я даже браться не буду.

— Да, медведь получился зачетный, — засмеялся Данила. — Хоть прямо сейчас на вывеску «Единой России» помещай.

— И не надо смеяться, — наиграно погрозила пальцем Саша. — Зато у меня портреты хорошо получаются.

— Ладно, сам попробую нарисовать что-нибудь. Просто так лениво, — сказав последнюю фразу, Данила потянулся как кот спросонья, но тут же получил ластиком в лоб.

— А мне значит не лениво, — снайперски попав в однокурсника, возмутилась Саша. — Словно одному тебе на дом задают работы по живописи, рисунку и композиции. Нет уж, на ближайшие месяца полтора у меня рисования предостаточно и без твоей лошади. Сам и решай, что будешь со своим соседом делаааааать, — на последнем слове Саша резко попыталась скрыться за мольбертом, а просвистевший над готовой ластик благополучно стукнулся о неожиданно возникшего в дверях декана.

В аудитории повисла тяжелая пауза, и Саша первая решилась подать голос.

— Дмитрий Вадимыч, простите пожалуйста! Мы больше так не будем.

Дмитрий Вадимович, декан факультета искусств, и так был не в самом лучшем настроении, а тут еще и этот инцидент в живописной аудитории. И ведь заглянул-то всего на секундочку, но и тут лоботрясы успели учудить, попав в него ластиком. Конечно, Дмитрий Вадимович понимал, что никто из студентов не собирался попадать именно в него, поэтому в сложившейся ситуации ему предстояло мягко разрулить конфликт и продолжить обход подвластной ему территории.