Книга Двенадцатая королева, страница 3 – Наталья Малышева

— Не нужно их защищать, Георгий Львович, — недовольно перебил Рыбаков начальника охраны. — Я вас попросил присутствовать на педсовете, надеясь на вашу солидарность. Вы ведь — начальник охраны. Ваше ведомство всех больше страдает от похождений лицеистов.

— В любом заведении, где учатся и проживают студенты, нужно постоянно быть готовым к самым нелепым сюрпризам. С этими соревнованиями я хотя бы точно знаю, где и когда мне ожидать неприятностей и могу подготовиться к последствиям.

Рыбаков недовольно поморщился.

— Вот когда в следующий раз ко мне заявятся недовольные родители с угрозами судебных разбирательств, я приглашу вас и понаблюдаю, как вы им выложите все эти светлые мысли, и что они вам на них ответят.

— Алексей Сергеевич, нашему вузу четырнадцать лет, одиннадцать из которых проходят эти соревнования между двумя общежитиями. Конечно, на этот период приходится основная волна шалостей студентов, но зато в течение остального учебного года у нас относительно-спокойное существование. А теперь полюбопытствуйте ради интереса, как обстоят дела в пожарно-техническом училище, расположенном неподалеку. Да они уже давно присматриваются в надежде перенять наш положительный опыт. Так что зря вы нагоняете панику и сгущаете краски. У меня есть свои источники среди студентов, и я стараюсь быть в курсе всех событий, относящихся к весенним соревнованиям.

— Я вообще впервые слышу про эти соревнования, — донесся голос заведующего кафедрой информатики. — Как я понимаю, они неофициальные, и запретить их нельзя?

— Точно так же, как нельзя запретить студентам играть в покер на макароны. А именно такие турниры проходят в первом общежитии в конце каждого месяца, — добавил начальник охраны. — У многих ребят заканчиваются деньги, которые присылают родители, и они ищут способы решить проблему подручными средствами. Между прочим, слава об этих макаронных турнирах давным-давно разошлась далеко за пределы нашего вуза. И, подозреваю, родители многих ребят озабочены этой традицией гораздо в большей степени, чем соревнованием между общежитиями, в котором участвуют только немногие избранные студенты.

— Ясно-ясно, я вас прекрасно понял, Георгий Львович, — сказал Рыбаков, закрыв блокнот с записанными идеями, и отложил его в сторону. — Очевидно, что если мы попытаемся запретить эти соревнования, то запрет лишь еще сильнее подогреет интерес студентов и придаст Игре дополнительный элемент очарования, присущего всем запретным плодам.

— Именно, — кивнул начальник охраны.

— Тогда я снимаю этот вопрос с повестки дня и предлагаю обсудить финансирование факультативов. В этом году у нас неожиданно вырос интерес студентов к шахматам. Думаю, что нужно добавить четверть ставки для расширения нагрузки по кафедре физической культуры. Хочется поощрить желание студентов совершенствоваться на этом поприще. Борцов и бегунов у нас достаточно, а вот шахматы до нынешнего года как-то всё не были в почёте.

— Я уже два года прошу выделить пол ставки для факультатива по культуре речи, но шахматы — это, несомненно, более ценный для студентов предмет, — возмутился седой старичок, преподававший в лицее историю отечества последние лет десять.

— Марк Андреевич, я же не виноват, что у вас не находится достаточного количества желающих посещать этот факультатив, — развел руками Рыбаков. — Вы же прекрасно знаете, что оплата этих часов производится из средств, пожертвованных родительским комитетом на дополнительное образование. Мы выбирает наиболее популярные дисциплины для максимально эффективного распределения бюджета. Хотя, я с вами безусловно согласен. Лишь мельком послушаешь, как выражается современная молодежь, и тотчас хочется всех внепланово обязать отчитаться по курсу «Культура речи».