Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
— Я это всё к чему, господа… — вкрадчиво продолжил Иван. — Надо бы за языком следить, особно во хмелю. Поотвыкли за пять-то лет… — Ты, никак, полагаешь, что среди нас найдутся те, кто, ежели что, с доносом побежит? — скривился Воронцов. — Среди нас с вами — нет, а вообще я бы остерёгся после того, как Её Высочество зачем-то приблизила к себе этого малоросса. — Иван быстро глянул на Петра и обернулся к Воронцову: — А ты, Михайло, заместо чтобы рожи корчить, братца приструни. Он, конечно, ещё цыплёнок, языком треплет без ума, да только на дыбе оба висеть будете, ежели чего. Давеча сам слыхал, как он лакею своему рассказывал, что-де Елисавет Петровна на Розума этого глаз положила… — Башку ему оторву, гадёнышу! — рыкнул Михайло свирепо и швырнул свою карту так, что прочие разлетелись в стороны. — А Мавра с Прасковьей, дескать, из-за него скоро друг дружке глаза повыцарапают… — продолжил Иван. — До барышень наших Тайной, конечно, дела мало, но всё одно пускай язык попридержит… — А по-моему, вы зря на него остробучились, — отозвался Алексашка. — Нормальный мужик. — Вот именно, что мужик. Все они подлецы да сволочи. При государе Петре Алексеиче кто больше всего на господ своих доносы клепал? Мужичьё! — Так мужики клеветали, чтобы волю получить, — возразил Алексашка спокойно, — а Розум не холоп, он из вольных казаков. На что ему? — А кто его знает, какие у него могут быть резоны и кто чего ему пообещал, чтоб Её Высочество под монастырь подвести? — Иван пожал плечами. Пётр согласно кивнул. — Поговорю с Маврой, пускай убедит Елизавету, чтобы она этого Розума спровадила аккуратненько куда подале. И в самом деле подозрительно — с чего это его вдруг из придворного хора к нам отослали? Не иначе, чтоб наушничал да доносил, куда след! — Почему обязательно доносил, может, чем не угодил Лёвенвольду или регенту тамошнему, — возразил Алексашка, и Пётр посмотрел на брата с неудовольствием. Ивашка же быстро глянул на Петра и противно усмехнулся. — Ну да! Так Мавра тебя и послушает! Она на этого Розума, аки волк на теля смотрит, токмо что не облизывается. У Петра запылали щёки, он впился в приятеля тяжёлым взглядом. Конечно, он не влюблён в Мавру — ещё не хватало! — однако их уж второй год связывали весьма близкие отношения, и слушать гадости про неё было неприятно. — Ты хоть и не муж, а видишь не дальше своего носа, — продолжал Ивашка. — Да помани он её, сей же секунд побежит с ним соловьёв при луне слушать. Пётр вскочил и ухватил Григорьева за грудки. — Петруша! Ваня! — Алексашка бросился между ними. — Ну что вы, ей-богу! Не хватало нам перессориться из-за пустых домыслов! Михайло за руки хватать никого не стал, но презрительно скривил губы: — Ты, Ивашка, сам не лучше баб слободских языком мелешь! А ты, Петруха, заместо того чтоб за честь своей Дульчинеи[83] кулаками махать, послал бы к чёртовой матери этого сплетника… — Ладно-ладно… — Иван, похоже, и сам понял, что перестарался, дразня приятеля. — Беру назад свои слова, не задорься… Однако, партия, господа! Я закончил. И он продемонстрировал аккуратную роспись, в которой не было ни одного ремиза[84]. Пётр скрипнул зубами — ну как ему так удаётся?.. ----------------------- [80] В карточной игре — прикуп, часть колоды, из которой игроки добирают недостающие карты взамен вышедших или сброшенных. |